Хозяйка сердца
Шрифт:
Терраса находилась как раз над залом приемов, откуда доносились приглушенные звуки музыки. Одри удивленно прислушалась, вот чудо — оркестр играл «Лунное танго». Конечно, какая еще мелодия подошла бы для столь романтической обстановки. Девушка хотела шутливо поинтересоваться, сколько Джон заплатил оркестрантам, чтобы они именно сейчас исполнили танго, но очарование звездной ночи больше настраивало не на задорный, а на лирический лад, и она передумала.
— Вы только посмотрите! — От восторга у нее перехватило дыхание. — Как красиво!
Небо
— Да, очень красиво. — Джон неожиданно возник у нее за спиной, и, когда он положил руки на плечи девушки, у Одри ёкнуло сердце. — Все так прелестно, — пробормотал Джон и развернул ее лицом к себе.
Танцевали ли они? Может быть. Во всяком случае, ее тело воспринимало обилие ритмов, и было трудно понять, что же завораживает больше: глухой накат волн на берег, биение сердец или волшебные звуки «Лунного танго». Одри и Джон двигались медленно и томно, порой даже останавливались.
— Расслабься, — тихо и настойчиво шепнул он ей на ухо. — Не забывай, это всего лишь танец.
Но как она могла расслабиться? Так странно было чувствовать его рядом — предупредительно-нежного и в то же время опасного. Не прибегая к помощи обольстительных слов и жестов, Джону удалось создать атмосферу упоительной близости.
Одри все же твердо решила не терять головы и следовать изобретенной Джоном философии «рассудочности увлечения».
Но это оказалось непросто. Ладонь, прижатая к груди мужчины, чутко ловила удары его сердца. Одри казалось, что оно бьется в такт с ее собственным. «Это всего лишь танец», — утверждал Джон, но почему же тогда его сильные длинные пальцы завораживающе скользят по ее спине, пробуждая во всем теле какие-то смутные, незнакомые желания?..
Что-то подсказывало Одри, что на этом он не остановится. Джон явно из тех мужчин, которые не терпят запретов. Он хотел ее всю, хотел то ли сейчас, пока играет музыка, то ли на всю жизнь.
«Это всего лишь танец…»
Когда музыка смолкла, Одри, смущенная своими предположениями, отступила от партнера на шаг и прижала кончики пальцев к вискам, словно хотела собрать воедино разбегающиеся мысли. Но с тем же успехом она могла бы попытаться загнать в облака пролившийся дождь.
— Это было… прекрасно. У вас великолепный оркестр. — Она заправила несколько выбившихся прядок за уши. — Знаете, теперь мне в самом деле пора.
— Думаете, мистер Эрскин заметил ваше отсутствие? — с легкой иронией спросил Джон.
— Конечно. Сенатор наверняка захотел побыть в обществе жены и…
— А вот и нет. Сенатор умер много лет назад. — Джон облокотился на балюстраду. Свет полной луны посеребрил
— Но мистер Эрскин не пьет… — прошелестела вконец растерявшаяся Одри.
— Неужели? — хмыкнул Джон. — И все равно не ждите его раньше чем через пару часов. Если Белинда прихватила с собой емкость, она заставит распить ее даже убежденного трезвенника. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, разумеется.
Одри представила себе картину совращения мэтра Эрскина престарелой великосветской пьянчужкой и рассмеялась.
— Мне кажется, вы переоцениваете возможности моего шефа.
— Ничего подобного. — Он покачал головой. — Это вы, милочка, его недооцениваете.
Вспыхнув, Одри отвернулась и стала вглядываться в темную полоску пляжа. По всей видимости, коль скоро речь зашла о гостях «Буревестника», Джон знал, о чем говорит. Действительно, несколько пар, обнявшись, бродили по песку и наслаждались красотой ночного залива.
Внезапно Джон слегка подался вперед, издав сдавленный звук, который походил на проклятие.
— В чем дело? — Одри поразилась тому, как изменилось его лицо. Оно словно превратилось маску. — Что случилось?
Джон не ответил, но она вскоре догадалась, в чем дело. На дорожке, соединяющей отель и пляж, показался Фредерик. Рядом с ним, заплетаясь в собственных ногах, брела крепко подвыпившая особа. Конечно же это была не Айрис.
— Ох, — только и смогла выдохнуть Одри. Она ждала, что Джон хоть как-то выразит свое возмущение.
И, конечно, не дождалась. Он продолжал молча наблюдать за происходящим.
— Кажется, я знаю эту красотку, — сказала Одри и тут же одернула себя: тебе-то какое дело до чьих-то пляжных похождений. И все-таки не удержалась: — Мне кто-то сказал, что ее отец владеет огромными плантациями цитрусовых. Должно быть, богатый человек. Поэтому-то Фредерик… Ну, вы знаете, как это бывает. Ваш кузен метит в большие политики, а, чтобы пробиться к вершине, надо целовать ручки чьих-то жен и ублажать дочерей толстосумов.
Джон бросил на нее какой-то странный взгляд. Глаза его блеснули в лунном свете, и в них появилось саркастическое выражение.
— Вы в самом деле считаете, что Фред сейчас думает о своей карьере?
— Я не знаю…
В этот момент Фредерик притянул к себе спутницу. И, хотя оркестр молчал, пара стала танцевать… Вернее, двигаться в такт музыке, которая была слышна только им двоим, — медленно, страстно, чувственно.
Наблюдая за ними, Одри залилась румянцем до самой шеи. Вот как это выглядит со стороны! Только что они с Джоном точно так же «танцевали». Неужели и я выглядела такой же томной и расслабленной, как эта пьяненькая мисс Цитрус? Боже, как это отталкивающе-мерзко!