Хозяка
Шрифт:
Очнулся он от слов:
— Оно работает! — это говорил его помощник Ив.
— Я знаю, — пробурчал барон. — Откройте мне веки.
В четыре руки убрали щит. Барон стал лучше видеть, пока у него не заплыли глаза.
— Как все неудачно складывается, — причитал Ив, теперь буквально привязанный к временно слепому барону Вальтимору.
— Что ты имеешь в виду? — рассвирепел барон.
— Как же, как же… то у вас с дочкой, то вас щитом…
Барон чуть не убил помощника. Благо
Этот день не желал просто заканчиваться для барона Вальтимора. Вечером в поместье объявилась новая родственница хозяйки.
— Где Чех? — спросила женщина, а это был женский голос, но барон уже не верил себе. Он попытался ощупать женщину, когда она представилась сестрой Чех. Барон получил сотрясение мозга.
День плавно перетек в ночь. К барону приставили сиделку и двоих охранников.
Барон Вальтимор не присутствовал при сцене разборок.
— Как всегда в кухне! — возмутился Раус.
Когда барон свалился под стол, после удара новой гостьи, то в дело вмешался новый брат Чех.
— Я ее единственный брат! — стал утверждать он.
— Ты ее искал? — Ель помнила о том человеке, о котором говорили смешные торговцы с Фагана.
В задачу Ель входило обеспечение безопасности объекта. В связи с этим на Варана был наставлен пистолет.
Варан нашел, что противопоставить женщине. Он направил на нее пульсар.
Остальные невольные свидетели ахнули. Если кто-то из них воспользуется оружием, то мало не покажется.
— Хозяйка во временном отсутствии, — спокойным, будничным тоном информировал Тритуглар. Его задача была сбить истерику. — А мы вот родственников новых привечаем. Ждем убийцу.
— Какого убийцу? — первой отреагировала Ель.
Тритуглар изложил, что на хозяйку было совершено два покушения. От одного она спаслась сама, а второе раскрылось бдительным управляющим домом. В сахар была подсыпана отрава.
— Мы все раньше недоумевали, кто да что. А здесь думаем, может это кто из новых родственников, — начальник охраны привлек к себе всеобщее внимание.
Ель опустила руку с оружием, Варан уменьшил мощность пульсара.
— А теперь четко и по военному, что такое здесь творится? Я не сестра Чех, — призналась Ель. — Я ее охрана. И насколько мне известно, родственников у нее нет. Вернее братьев точно нет.
— Охрана от кого? — потребовал ответа Варан.
— От разных темных личностей, — Ель показала все зубы в хищнической улыбке.
Пупр метнул Тритуглару благодарный взгляд. Раус флегматично предложил всем кофе.
Маленький человечек, которого хотелось называть Пронырой, рассказывал о том, что успел узнать за последние сутки.
— В дом постоянно кто-то ходит. А зверушку я нашел. Ее убили там в роще у реки. Кто-то ее присыпал землей, но я нашел. Он
— Так, значит не шантаж, — суммировал Тритуглар. — Нервничал из-за проблем с законом. Кто же его убил?
— А похоже, что это убили из злобы. Я вот проверил домик. Помимо странных сооружение с едой, здесь еще есть это, — Проныра выложил на стол маленькие глиняные фигурки.
— Это Вуду, — ахнула Ель.
— Какая этавуда? — не поняли остальные, но общее мнение выразил Пупр. — Это навод, когда наводят, а по фигурам сюда наводили злобу и ненависть. Смотрите, а эта на навод болезней. А эта на навод смерти. Кто-то сильно ненавидел старого хозяина.
— Личный мотив? И тоже ненавидит хозяйку? — певуче потянул Раус.
Начальник охраны барона Вальтимора зевнул. Ему было скучновато все это выслушивать. Другие этого не замечали. Их захватил охотничий азарт.
Мы отправились гулять в оранжерею ровно в полдень. Мы отправились гулять в оранжерею под взглядами всех придворных и непридворных. Король безупречно вежливо вел со мной непринужденную беседу. Это значит, что он и спрашивал и отвечал сам.
Оранжерея охранялась, чему я немало удивилась, но вопросов задавать не стала. Стоило нам переступить порог королевского экзотического сада, как я перестала чувствовать назойливое внимание чужаков.
— И? — Мечислав остановился внезапно и повернулся ко мне.
— Да? — я опять растерялась.
— Мы еще не договорили, — напомнил он.
— О чем? — я не помнила, чтобы было нечто подобное.
— Я хочу знать почему ты не хочешь со мной быть? — Мечислава я похоже уела своими объяснениями по поводу замужества.
Меня хоть и не выпускал из рук Джи все время до обеда, но я ухитрилась сообразить, что я сильно наступила на самолюбие короля.
— Мечислав, ты милый, красивый, но я люблю другого, — я печально опустила глаза.
— Не верю, — он взял меня за подбородок. — У тебя глаза голодные.
— Ты различаешь, когда голодные, а когда сытые? — я опять ляпнула лишнее.
— Если сытые, то они светятся изнутри, а с голодными глазами у меня почти все. Знаешь, кто денег, кто свободы, кто славы, кто подвигов, кто любви, но все чего-то хотят, — пояснил Мечислав.
Пришлось посмотреть ему в глаза. Я не выдержала, отвела глаза. Надо срочно выдумывать правдоподобную версию. Ни одной дельной мысли в голове.
— Возможно, что ты прав, Мечислав, — я тянула время. Жаль, что оно не резиновое.