Хозяин

Красько Дмитрий

Меня не заметили. И я осторожно, по-пластунски, пополз вдоль забора. Кусты, насколько можно было судить с моего прежнего насеста, тянулись сплошным строем от края до края. Но мне не нужно было — от края до края. Мне нужно было только пробраться за дом, где иллюминация отсутствовала и где могла появиться возможность проникнуть внутрь.

И я со своей задачей справился, обошел-таки здание с тыла. И обнаружил там то, на что возлагал определенные надежды — четыре солидных размеров окна.

19

Я не взломщик. У меня никогда даже мыслей на эту тему не возникало —

по крайней мере, с тех пор, как обзавелся собственным паспортом. Но кой-каким опытом все же обладаю — классе в пятом попытался спереть пачку «Беломора» из окна полуподвальной комнаты соседского строительного общежития. Я просто не мог пройти мимо — створка окна приоткрыта, «Беломор» лежит на подоконнике. Наклоняйся и бери. Вот я наклонился и взял. Собственно, про меня, возможно, никто ничего бы и не узнал. Если бы в этой самой комнате в это самое время не предавалась разнузданному блуду наша соседка по лестничной площадке. Она-то все обстоятельно и доложила моему папашке. И про то, что я подглядывал (а это было вовсе не так — подглядывать я не собирался), и про то, что папиросы спер (тоже неправда, поскольку я, тогда еще чист и невинен телом — о душе промолчу — охренел от увиденного и тут же положил пачку на место). Папашка, не долго думая, выдрал меня кипятильником, поскольку искренне считал, что его честь коммуниста и директора овощебазы жестоко опорочена сыном-раздолбаем. И хотя после этого я перестал тырить разные приятные мелочи с чужих подоконников, репутация бандита за мной в моей семье закрепилась прочно. Настолько, что меня при первой возможности сбагрили в армию и больше старались не вспоминать. Я, впрочем, отвечал на это дело полнейшей взаимностью.

К чему я веду? Да к тому, что, хотя первые два окна оказались наглухо закрыты, створка третьего слегка поддалась. Где-то на полсантиметра. И я решил, что тут дело, видимо, пойдет. Вынул трофейный нож и, просунув лезвие в щель, принялся нащупывать язычок замка.

«Видимо, пойдет», — это неправильное выражение. «А куда оно денется?» — вот как надо. Когда створка податливо отворилась, спасовав перед моими нежными, но настойчивыми пассами, я даже было подумал, что зря меня папа тогда выдрал. Не потеряй я время на учебу в школе — и стал бы классным квартирным вором. Разбогател бы и жил сейчас в Монте-Карло. Хотя, с не меньшей вероятностью — где-нибудь на Колыме лобзиком тайгу валил.

Но это все предположения. В настоящем я перемахнул через подоконник и оказался в спальне. Оценить обстановку в полумраке было сложно, но двуспальная кровать присутствовала. И, что куда важнее — ни одной живой души.

Подкравшись на цыпочках к двери, я прислушался. С той стороны доносился смутный гул голосов. О чем именно говорили, разобрать было невозможно. Единственное, в чем я мог быть относительно уверен — рядом со спальней не было никого нежелательного.

Слегка приоткрыв дверь и выглянув наружу, я увидел коридор. Узкий и длинный, он явно вел куда-то, хотя я еще не знал — куда. Но в ту сторону, откуда доносились голоса — точно.

Пол коридора был устлан толстым ковром. Прекрасное дополнение к резиновым подошвам моих кед — с такой экипировкой точно никто не услышит. Так решил я и, покинув спальню, осторожно двинулся в сторону голосов. «Калаш», на всякий случай, держал наготове. А вдруг кому-нибудь приспичит прогуляться в эту сторону? Неожиданности были ни к чему.

Но они случились.

Внезапно по правую руку отворилась дверь, выпуская мужика. Он, как и я, был с автоматом, но, не ожидая сюрпризов, держал его за плечом. Я же сюрпризов ожидал, и это был мой плюс.

Сунув мужику в рот приклад, — после чего тот лишился сознания и доброй половины зубов, — я подхватил тело и затащил туда, откуда оно появилось. Это была туалетная комната. Какого рожна он делал с автоматом в туалетной комнате — не спрашивайте, не знаю. Возможно, пугал сам себя с целью победить запор.

Презрев всяческие умствования по этому поводу, я расположил мужика головой в унитаз — чтобы проще было от выбитых зубов избавляться, когда очнется — и, забрав пару магазинов, которыми он обладал к моменту моего появления, снова выскользнул в коридор.

Осторожно продвигаясь дальше, обнаружил, что тот ведет в солидных размеров комнату. Рассуждая логически, я пришел к выводу, что это может быть только холл. Угол обзора увеличился градусов до сорока пяти, и идти дальше стало небезопасно. Я застыл на месте и прислушался, благо, голоса звучали теперь вполне отчетливо.

— Да его и со второго этажа не видно, — сказал кто-то явно обо мне. — Хрен знает, куда делся.

— Может, не стал рисковать, свалил уже? — предположил второй.

— А ты на крылечко выйди — сразу ясно станет, свалил или нет, — ехидно посоветовал третий.

— Сам иди, мне и тут неплохо дышится, — огрызнулся второй.

— Кар, ну вот нахера мне это надо? — третий решил проигнорировать второго — мол, недостоин, — и обратился напрямую к главнокомандующему. Только как-то не по уставу обратился. Это заметили все. Даже я. — Сидел себе в казино, играл на красное, мне перло. Нет, поперся сюда! Завалят меня здесь, а я, может, еще сына родить успел бы.

— Заткнись, ссыкло! — оборвал его памятный до боли голос Кара. — Фунт сразу предупредить должен был — это проблема. Конкретная проблема. Этот фрайер вообще без башни — прет буром. Я только не думал, что он сюда заявится. Если его не остановить — он таких дел наворотит, что мало не покажется!

— Это тебе мало не покажется, — раздраженно заметил третий. — Потому что это твои проблемы. А на хрен ты нас подпрягаешь?

— Ах ты, какой умный! — препротивнейшим тоном проговорил Кар. — Тогда собирайся и вали отсюда. Я со своими проблемами кони двину — и что ты без меня делать будешь, герой? Да ты даже на тюрьму уйти не успеешь — на тебя деревянную рубаху замастырят. Это я — понял? я! — твою жопу пока прикрывал. А ты на меня решил басом тявкнуть? А ну, пошел на хрен отсюда.

— Да ты че, Кар? Куда я пойду? — обладатель третьего голоса заметно сник.

— На крылечко. Ты же сам советовал. Ты же умный. А мы заодно посмотрим — здесь фрайерок или уже свалил.

— Нет, Кар. Никуда я не пойду. Там смерть голимая!

— Не пойдешь? — уточнил Кар.

— Не пойду, — подтвердил третий.

— Ну, как скажешь.

И прогремел выстрел. Кто-то заполошно крикнул:

— Нахрена, Кар?!

Самое время мне было обозначиться на сцене, где, судя по всему, намечалась изрядная неразбериха. Хотя, откровенно, с куда большим удовольствием я бы остался стоять на месте, слушая комплементы в свой адрес. Потому что все, что они тут наговорили, было, натурально, комплементами. Но лучшего момента для появления перед публикой представить было невозможно. И я появился.