Хозяин
Шрифт:
Но медичка протянула руку в мою сторону и резко сказала:
— Стоп! Я подумаю про оплату. И назову сумму. Если вообще соглашусь вам помочь.
— А вы согласитесь? — я с надеждой уставился ей в очки, которые к этому времени были возвращены на место.
— Где ваш друг сейчас находится?
— Внизу, в машине. А вы справитесь с огнестрелом?
Она развернулась и пошла прочь, безразлично бросив через плечо:
— Не переживайте. Спускайтесь вниз и ждите там. Через пять минут выйду.
Я понятливый. Я не стал уточнять детали. К тому же, навалилась какая-то усталость. Кажется, моральная. Вроде той, что
Медленно, через раз ступая, я спустился вниз. И был атакован медсестрой, что ждала от меня домик на Канарах. И которая, ко всему, оказалась весьма любопытной особой. Настолько любопытной, что даже заставила засомневаться — а дарить ли ей этот самый домик?
— Ну, как там реанимация? — спросила она. Все такая же лохматая и опухшая со сна, но с блистающими нездоровым светом глазами. Сидела за стойкой и сжимала в руке телефонную трубку. Возможно, до моего появления общалась с милицией, ябедничая на меня же. Но мне было плевать. Я ничего не украл, никого не побил и вообще собирался добровольно покинуть место происшествия. Если наряд и приедет, то о своих недавних подвигах я распространяться не буду. Что до остального, то машина, в которой сидел окровавленный Ян, притаилась на стоянке за углом, среди десятка других машин. А на моей одежде, хоть и сильно помятой и даже в некоторых местах порванной, крови не было. Так что пусть едут. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Правда, время потеряю. А этого не хотелось — в основном, из-за Яна.
— Нормально реанимация, — бесцветным голосом отозвался я. — Можно реанимировать. Даже нескольких сразу.
Выйдя на крыльцо, достал сигарету и закурил. Ждать медичку в машине показалось глупым. Пока она сообразит, куда идти, пока сориентируется на стоянке… Литовец же от моего присутствия в данный момент никакой выгоды не поимеет. Поэтому гораздо эффективнее было дождаться ее у входа, чтобы потом сопроводить прямиком туда, куда нужно.
Пять минут показались необычайно длинными. Я успел выкурить аж две сигареты, прежде чем медичка оказалась рядом. Она была уже без колпака и халата, в темной водолазке и юбке. В руках держала пакет. Волосы немудряще собрала на затылке в конский хвост. Все — до крайности функционально и с полным презрением к мнению окружающих.
— Где? — резко спросила она.
— Там, — я бросил окурок в урну и махнул рукой в сторону стоянки. — На парковке. — И пошел вперед, тропя путь. Медичка — молча — следом.
На стоянке я распахнул дверь машины с пассажирской стороны и сделал приглашающий жест рукой.
Сестра наклонилась к Яну, попыталась оценить общую обстановку. С задачей не справилась и раздраженно бросила через плечо:
— Может, свет какой-нибудь включите? Я не сова, в темноте не вижу!
Я поспешно обогнул машину, сел за баранку и включил верхний свет. Медичка вынула из пакета перчатки, натянула их и с абсолютно бесстрастным выражением лица принялась за осмотр. Ян, будучи без сознания, возражать не стал, но свое отношение к происходящему выразил, выпустив на лбу обильную испарину.
— У него ключица перебита, — сообщила медсестра и, осмотревшись, брезгливо поморщилась: —
— Нельзя ему в больницу, — твердо сказал я. — И не в том дело, хотим мы или нет, просто нельзя. Аллергия у него на больницу.
— Не несите ерунды! — взорвалась она. — Не хотите в больницу — давайте отвезем его домой! Дома у него, надеюсь, чище, чем в машине?
— Дома у него жена и двое детей. Если мы его туда привезем, вам еще и с ними возиться придется. Оно вам надо?
— Значит, придумайте что-нибудь! — потребовала она. — Давайте к вам его отвезем. Или у вас тоже жена и двое детей?
— Нету у меня ни жены, ни детей, — задумчиво проговорил я. — Совсем я один. Даже жалко мне меня. Только ко мне тоже ехать нежелательно. Есть идея получше. Садитесь на заднее сиденье.
16
Лифт в подъезде Генахи Кавалериста, куда я привез Яна и медичку, не работал. Он там вообще редко работал. Видимо, те, от кого это зависело, однажды решили, что для дома высотой всего в девять этажей такая роскошь не обязательна, и больше не заморачивались на эту тему. Правда, иногда случался праздник, но по какому поводу и каков алгоритм таких праздников, вычислить было нереально. Потому что у лифта имелась своя логика и свои праздники.
Кавалерист жил на третьем этаже. Вроде, и не высоко, но с учетом того, что Литовца предстояло тащить, натурально, волоком, вовсе даже и не низко. Медичка, как я подозревал, была мне в этом не помощница.
И, собственно, не ошибся. Она не стала подхватывать тело с другой стороны. Но не потому что была лентяйка или страдала дистрофией. Свой поступок объяснила вполне аргументировано:
— Нельзя. У него с этой стороны рана, кости перебиты. Лучше не тревожить лишний раз. Если разойдутся — я их потом нормально собрать не смогу. Калекой останется.
Я не хотел, чтобы Литовец оставался калекой. А потому молча перекинул его руку себе за шею, обхватил за талию и попер наверх. Медичка неторопливо топала следом.
— Скажите, только честно, — вдруг жарко выдохнула она куда-то в район моей поясницы. — Вы ведь мафия?
— Ни разу мы не мафия, — пропыхтел я. — А вот Яна мафия подстрелила. А мы просто таксеры, натурально.
— А вы, таксеры, тоже в каком-то роде мафия, — с непонятным внутренним удовлетворением сообщила она.
— Ну, наверное, — я не стал спорить. Не до того было. — Только если так смотреть на вещи, то и вы, медики, тоже в каком-то роде мафия.
— Верно, — согласилась медичка. — Верно.
Дотащив Яна до третьего этажа, я почувствовал, что подвыдохся. Поэтому прислонил коллегу к стене не без облегчения. Дождался, пока к нам присоединится медичка и нажал кнопку звонка.
Дверь открылась далеко не сразу. Мне пришлось позвонить еще три раза, прежде чем Генаха догадался среагировать.
Причина стала вполне понятна, когда он нарисовался на пороге. Стоял перед нами, весь в синяках, опухший и помятый, сияя широченной улыбочкой, и дышал таким ядреным перегаром, что любой Змей-Горыныч в отставку подаст. То есть, был пьян в дымину. Если бы не вцепился обеими руками в дверные косяки, на ногах бы ему точно не устоять — его и в таком положении крутило, что твой флюгер.