Хозяин моего сердца
Шрифт:
Сайта оказалась настолько запугана, что боялась даже собственной тени, и информацию из нее приходилось вытягивать по капле. Ани, когда она отлежалась после жестокого наказания, все же перевели на более высокую ступень в жуткой иерархии рабской системы Самшита. Теперь она обучалась искусству любви, как высокопарно называли это воспитатели, а попросту постигала навыки удовлетворения похоти будущего хозяина.
Диана многое узнала. Например, что такое семена тархи. Так назывались хрупкие звездочки с очень острыми краями. Если встать на них коленями, то неровные края семян больно впивались в
Сулуками оказались скаковые животные. Кроме продажи рабов, господин Самшит, слывший заядлым участником скачек, разводил элитные породы беговых рептилий. Содержали их в специальных сараях, почти до верха заспанных сушеными травами, которые животные использовали вместо жвачки. Поскольку пик активности слуков приходился на ночь, то выпускали на тренировочные поля их только под вечер, когда светило садилось за горизонт, и жара спадала. Тогда и отправляли кого-то из рабов вычищать стойла. За день от наваленного сена мало что оставалось, зато пространство вокруг изобиловало остатками жвачки и фекалиями, полуразложившимися на дневном зное. К вечеру в сараях стоял такой смрад, что глаза начинали слезиться еще на подходе. Кроме того, слюна слуков содержала ферменты, при попадании которых на кожу начинался неимоверный зуд. В общем, работа считалась одной из самых грязных в доме Самшита, но Диана предпочитала именно ее. Сюда редко заглядывала госпожа Ракежа, а сам хозяин не появлялся вовсе.
В доме работалось не в пример тяжелее. И хотя в помещении лавки рабы выполняли несложные действия, зато под неусыпным надзором воспитательницы, получая за малейшую небрежность насмешки, оплеухи и удары плетью. Впрочем, пороли здесь за все, а еще таскали за волосы, били по лицу или наступали на пальцы.
Еще одним видом наказания был погреб, сырой и холодный. Окон в нем не было, освещения тоже. Диану так наказали на второй день, когда госпожа Ракежа осталась недовольна чистотой пола в коридорах. Когда за воспитательницей захлопнулась дверь, тьма окутала девушку. Казалось, тесное помещение с каждой секундой становится все меньше и меньше. Пахло плесенью и еще чем-то очень затхлым, а тишину нарушало странное шуршание, словно незнакомые насекомые перебирали лапками, пытаясь подобраться к Диане.
Через какое-то время стало холодно. Короткая рубашка не согревала. Девушка попыталась подвигаться, она стала прыгать, приседать и энергично двигать руками. В какой-то момент ладонь скользнула по стене, натолкнувшись на что-то склизкое и желеобразное. Ужас сковал по рукам и ногам. Диана обязательно завопила бы и забарабанила в дверь, но понимала, что этим лишь порадует воспитательницу. Она так и простояла до утра, больше не прикасаясь ни к чему, прислушиваясь к каждому подозрительному звуку и дрожа всем телом от холода и страха.
Сайта — подруга по несчастью, девственницей, в отличии от Дианы, не была. И для нее госпожа Ракежа иногда использовала еще одно наказание, передавая рабыню в пользование господину Вашто — воспитателю на мужской половине. Наутро девушка приходила, низко склонив голову, с красными глазами
— Ты сияешь, как начищенный серебряный сервиз в столовой! — сделала она комплимент Сайте, когда они вернулись в свою коморку поздно вечером.
День прошел достаточно легко и обе девушки не понесли никакого наказания. Видимо, слишком уж порадовал Онко удрученный вид Сайты утром. Диана не пыталась разговорить соседку, просто радовалась за нее, ведь в их жизни сейчас так мало поводов для радости. Но к своему удивлению поняла, что выбрала самую верную тактику в подходящее для этого время.
Сайта просто порхала по крошечной комнатке, пока споласкивала лицо холодной водой из старенького кувшина, потом расчесывала темные волосы у покрытого темными пятнами зеркала. А когда девушка легла на узкую лавку, покрытую тонким тюфяком, которая служила рабыне кроватью, она блаженно вытянулась и рассмеялась.
— Знаешь, Ди, он замечательный! — сияя счастливой улыбкой, сказала Сайта.
— Господин Вашто? — спросила Диана, хотя итак поняла о ком идет речь. Просто не могла поверить в удачу и старалась поддержать разговор, не давая соседке отвлечься и замкнуться.
— Да, он! У меня до Энсина был лишь один мужчина, еще дома. Но тогда мне жутко не понравилось, хотя Ониф мне очень нравился. И я так боялась, когда Онко меня отправила на мужскую половину… — девушка говорила и говорила, Диана просто слушала, молча, давая возможность ей раскрыться. — Я думала, снова будет больно, неприятно и придется терпеть, закрывая глаза, а вышло наоборот. Господин Вашто чудесный! У меня ведь никого из родных не осталось, все погибли дома, когда орбита сдвинулась и случилось землетрясение. С тех пор я ни от кого не видела ни участия, ни ласки. А тут…
— Он тебе очень нравится? — тихо спросила Диана.
— Очень! — прошептала Сайта. — И я ему тоже очень. Он теперь сам просит, чтобы госпожа Ракежа меня отправляла к нему, а утром я должна делать вид, что меня жестоко наказали. Ди! Я не хочу, чтобы меня переводили в основную Школу! Не хочу! Как только я туда перейду, мы больше с ним не увидимся!
Сияющие глаза девушки заблестели от слез.
— Сайта, не плачь, — Диана пересела на узкую скамеечку рядом с девушкой и тихонько погладила ее по руке. — Если ты ему очень нравишься, он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вы были вместе.
— Нет! Нет! — мотала головой соседка, но руку не убрала, ловя осторожную ласку Дианы. — Энсин сказал, что товар господина Самшита не по карману обычному воспитателю. Если бы я была простой рабыней в любом другом доме, тогда…
Новые всхлипы заполнили их тесную каморку. Диана молчала, давая время Сайте успокоиться.
— Знаешь, — вдруг заговорила та, — а ведь тут бывали случаи, когда новеньких рабынь продавали за бесценок, так и не допустив до обучения! Мне нужно только сделать что-то такое, что приведет Онко и хозяина в бешенство! Тогда меня продадут, и Энсин сможет меня выкупить!