Хозяева

Кузечкин Андрей Сергеевич

– Может, все по дачам разъехались?

– В сентябре-то?

– А что такого. Хорошо и не жарко.

Митя подошёл к одной двери, осмотрел замок.

– Смотри, какой древний! Весь ржавый. Такой, пожалуй, не откроешь – заклинит…

– Пойдём, не тормози. Замки меня сейчас вообще не интересуют.

Пришлось несколько раз повернуть, прежде чем они вышли из гаражного лабиринта – тоже довольно быстро. Прямиком к магазину.

– Я кушать хочу, – сообщила Альбина. – У тебя деньги есть?

Определённо,

это была самая странная девочка из всех, с кем Мите доводилось общаться. И самая непосредственная.

– Немножко есть.

– Пошли, купим.

По требованию Альбины он приобрёл крошечную баночку шоколадной пасты, крекеры и плавленый сыр. Девочка извлекла из рюкзачка маленький ножик. Впрочем, если бы она достала оттуда бензопилу, Митя не сильно удивился бы.

Усевшись прямо на кирпичный бордюр, тщательно намазала крекер пастой, второй – сыром. Помешкав, Митя сел рядом. Глядя на руки Альбины, он заметил на тыльной стороне её левой ладони два маленьких тёмных полукруга. След от зубов.

– Кто тебя укусил?

– Я.

– В смысле?

– В прямом. Так надо было, – она слепила два крекера и протянула Мите. – Вот. Это «Инь и Ян». Не пробовал? Дарю рецепт.

Митя не был уверен, что это можно есть, но решил попробовать. И правда, ничего.

– Люблю смешивать солёное со сладким…

– Откуда ты такая взялась?

– Ты не первый, кто спрашивает. Я обычно говорю, что моя мама – известная художница. Этого хватает, чтобы отстали.

– А кто твоя мама на самом деле?

– Как кто? Известная художница.

Смастерив ещё один кулинарный шедевр, Альбина сунула его себе под шарф. Шарф энергично задвигался.

– Сегодня у нас была разведка, – сказала она, прожевав. – Мы убедились, что всё очень серьёзно. Наскоком мы туда не прорвёмся. Надо готовить операцию. Нужны люди и снаряжение. Этот твой Пашка – нормальный?

– Даже слишком нормальный. Он не поймёт. Слушай… я что подумал… а зачем вообще?

– Что зачем?

– Туда прорываться…

– Что значит «зачем»? Что значит «зачем»?! Ты сам зачем туда потащился?

– Интересно… я хотел фильм снять.

– Вот и снимешь! Возьмёшь нормальную камеру, придёшь и снимешь. И станешь знаменитым.

– Мы же выяснили, что там ничего нельзя снять.

– Значит, просто сценарий напишешь, а снимешь потом.

– Ага, если выберусь оттуда…

– Мить, не знаю, как у тебя, но у меня всё просто: если есть тайна – её надо раскрыть. А если нет, зачем вообще жить тогда?

Он пожал плечами:

– Есть тайны, которые лучше не трогать… Если тайну раскрыть – она перестанет быть тайной, правильно?

Альбина задумалась.

– Ну да, что-то есть. Но нашего города это не касается. У нас столько всяких волшебных тайн, что если даже одну раскрыть – ничего не поменяется. Слышал про вечного мальчика?

– Нет.

– Ну, ты даёшь…

В общем, у нас в городе есть вечный мальчик. Он никогда не стареет. Ему всегда тринадцать лет, и он всегда в восьмом классе. Отучится год в одной школе, потом переходит в другую, опять в восьмой класс. Имя меняет. И так уже много лет.

– И что, его никто не спалил на этом?

– Мить, у нас в городе сто пятьдесят семь школ! Это значит, он может переходить из одной в другую сто пятьдесят семь лет, а потом – по второму кругу.

– А как он вообще это делает? Ведь документы нужны…

– Подделывает, – уверенно сказала Альбина.

– А откуда вообще про него знают?

– Всякое говорят. Вот, например, девочка окончила школу, потом пед, пошла работать учительницей – уже в другую школу. Пришла в класс, а там знакомое лицо. Он, конечно, всё отрицает, и имя у него другое, но она-то знает, что это он! Но никто ей не верит. Бывают же всякие совпадения…

– Бывают. А зачем ему вообще надо из школы в школу переходить? Я, если бы был бессмертным, уехал бы куда-нибудь. Весь мир бы пешком обошёл, всё бы спокойно посмотрел. Куда торопиться, если вечность впереди?

– Говорят, что ему надо постоянно быть среди ребят. Он их от чего-то охраняет. Или от кого-то. Может, даже от этих прыгунов. Или от «тихой смерти».

– От чего?!

– Какой-то ты непродвинутый. Ты и про «тихую смерть» не слышал?

Митя только плечами пожал.

– Говорят, сейчас в городе эпидемия. Причём сугубо среди старшеклассников. Человек просто падает и умирает. Никаких следов насилия, никаких признаков инфаркта, болезни. Был – и умер.

– Человек не может просто так умереть, – Митя вспомнил любимую фразу папы: – Человек – существо упрямое.

– Да я бы тоже не верила всем этим сказкам. Но! В прошлом году у нас в школе одна девочка умерла. Училась на два класса старше меня, была «звезда» всей школы. Песни сама сочиняла, на конкурсах побеждала. А потом, как гром среди ясного неба: Лена Палкина умерла! И никаких подробностей. Просто взяла и умерла средь бела дня. Говорят, болела. А чем она болела? Видел бы ты её – здоровее нас с тобой. У неё на похоронах было полшколы, и я в том числе. Лежала, как живая! Чаю хочешь?

– Эм…

В рюкзаке у Альбины нашёлся маленький термос, пили из крышки, по очереди.

– Так что мы решили в итоге?

– Ну, давай по пунктам, – сказала Альбина. – Первое – собираем информацию. Если эта аномалия существует давно – а судя по всему, так и есть – кто-то должен о ней знать и кто-то наверняка уже пытался туда проникнуть. Второе – собираем экипировку. Шлемы какие-нибудь, топоры, газовые баллончики…

– Баллончики зачем?

– А чем ты от прыгунов будешь отбиваться? Голыми руками? И третье – собираем народ. Начнём хоть с твоего Пашки. Прямо сейчас иди к нему.