Шрифт:
День 1. (Трамвай заблудился)
Трамваи – особый вид транспортной живности. Лёгких путей они не ищут. Иногда тащатся вдоль основных городских магистралей, неповоротливые и облезлые, но чаще – закоулками, лабиринтами. Хочешь куда-то опоздать – садись на трамвай.
Вот почему Митя сел на трамвай, возвращаясь от бабушки. Домой ему не хотелось. Там нехорошо. Мама с папой опять ругаются с утра до вечера. Чем позже он приедет – тем лучше. Может, они уже уснут к тому времени.
На
И люди на трамвае ездят странные. В основном, конечно, пенсионеры, но они тоже разные бывают. Вот Митина бабушка – вполне современная. Носит джинсы, ходит на фитнесс, пользуется мессенджерами. А эти выглядят так, будто в глухой деревне живут.
К счастью, народа в этот раз было немного. Можно спокойно сесть у окошка.
Мерзко задребезжав, трамвай тронулся с места. Пополз вперёд, покачиваясь. Свернул с проспекта на старинную улочку.
Митя уткнулся в телефон, отрываясь лишь иногда, на остановках. Вдруг сейчас войдёт целая толпа, и придётся какой-нибудь бабульке место уступать? А не уступишь сразу, так ворчать начнёт.
Но заходили мало. Чаще – выходили. Когда трамвай доплюхал до частного сектора, высадилось не меньше половины.
Так забавно: едешь по городу, и вдруг бац – деревня деревней. Трухлявые избушки, кривые заборы, огороды… Потом, кажется, будет пустырь, который почему-то до сих пор не застроили. Потом начнутся гаражи. А потом бац – и опять город как город.
Очень хотелось спать, как всегда после сытного ужина. Не хватало ещё вырубиться в трамвае, чтобы свою остановку проехать. Митя заставил себя разлепить глаза и вновь принялся листать ленту новостей, но телефон вдруг отказался перезагружать страничку, сообщив: «соединение прервано».
Неужели в городе остались места, где мобильный интернет не ловится?
За окном – сплошная стена деревьев, ветки ползут по мокрому стеклу. Это пустырь так зарос? Давненько Митя тут не ездил…
Потом деревья кончились. Из темноты выплыли контуры зданий.
Митя обнаружил, что уже стемнело. И это нормально, ведь он едет уже не меньше часа. А что не так – понял не сразу.
Снаружи не горело ни одного окна, ни одного фонаря, ни одной вывески. Лишь свет из окон трамвая выхватывал из темноты эти многоэтажки, похожие на старинные замки – бабушка называла такие дома «сталинками». Они интересные, в отличие от обычных панельных домов: со всякими арками, выступами, фигурными балконами, изящными водосточными трубами…
Значит, эти дома заброшены? Почему? На вид ещё крепкие. И почему фонари не горят? Неужели забросили целую улицу?
Сон как рукой сняло. Митя прижался лбом к стеклу, прикрывшись с двух сторон ладонями.
Снаружи что-то промелькнуло.
Между двумя зданиями – автобус. Тоже древний, на жука похожий. Просто стоит, боком к рельсам. Некоторые стёкла разбиты.
Едва трамвай поравнялся с ним, как на крышу автобуса кто-то вскарабкался и замер, глядя на трамвай.
Похож на очень большую собаку, но собака так высоко не залезет. Человек.
Человек, который стоит на четвереньках. Лица не разглядеть, но точно человек, а не обезьяна. У обезьян руки длинные. Да и откуда здесь взяться обезьяне?
Митя смотрел на этот человекообразный силуэт, пока он не скрылся из виду. А человек, стоявший на четвереньках, смотрел на Митю, поворачивая голову по мере того, как двигался трамвай. Так показалось самому Мите.
Спустя три дома он пришёл в себя. Встрепенулся, как воробей. Вспомнил о телефоне: надо было фотографировать, пока был шанс.
Улица внезапно кончилась, будто оборвалась. По стеклу опять поползли ветки.
Плотная шеренга деревьев быстро поредела. А вот и пустырь. Митя наконец-то стал узнавать местность.
Увидев людей, сидевших на брошенных здесь бетонных сваях, вздрогнул, но, присмотревшись, выдохнул: люди как люди, самые обычные. Судя по росту – мальчишки, все как один – в куртках с капюшонами. Капюшоны надвинуты на глаза. Какие-то монахи-коротышки.
И все внимательно смотрят на трамвай, кое-кто даже встал.
А вот и гаражи. Всё, знакомые места пошли.
И тут же ожил телефон, заставив Митю подскочить на месте и вернуться в реальность. Будто холодной водой окатили…
– Митёк, ты куда пропал? Почему у тебя «абонент не отвечает»?
– Не знаю, какие-то перебои со связью… я на трамвае еду.
Митя замолчал, чтобы папа услышал стук колёс.
Непонятная слабость во всём теле. Голова кружится. Хорошо, что он сидит, а то свалился бы. Нервы сдали, что ли?
– А, ну ладно. Трамвай долго идёт, это да. Ты бы сразу позвонил, как сел, вопросов бы не было.
Папа всё время волнуется за Митю, когда отпускает его куда-то одного. Его можно понять. Когда папа был чуть старше Мити – то есть двадцать пять лет назад – у него без вести пропал лучший друг, Дюха. Где, как – неизвестно, просто ушёл из дома и не вернулся.
Объяснять папе, что сейчас другие времена и подростков средь бела дня не похищают – бесполезно.
Услышав короткие гудки, Митя осознал, что ему стало легче, стоило только услышать папин голос. А может, на самом деле ничего необычного не произошло?