Хоук
Шрифт:
— А все ведь могло быть гораздо проще, — спокойно пробормотал Хоук, свободной рукой доставая из кармана нож. — Ты мог бы пойти восвояси, и ничего из этого не произошло бы.
Сердце в груди бешено колотилось, отчаянно нуждаясь в кислороде, но я не могла даже вдохнуть. Вокруг все было, как в замедленной съемке. К моему ужасу, тело отказывалось двигаться. Взгляд был прикован к ним. Это было настоящим проклятием — моя неспособность отвести взгляд. Вытаращив глаза, я наблюдала чудовищную сцену. Видела, как Хоук, еще что-то пробормотав, кончиком ножа выколол Юрию глаза. Быстро и
— Я не беспредельщик, — продолжал Хоук, спокойно вонзая клинок в горло мужика. Кровь брызнула во все стороны. На его куртку. На мое лицо. На свободное пространство пола, разделяющее нас. — Я просто окружен ебнутыми беспредельщиками, которые воспользовались моим гостеприимством.
Затем он поднялся, весь залитый кровью Юрия, и внимательно наблюдал, как хрипящий и захлебывающийся человек боролся за свою жизнь. Покачав головой, Хоук брезгливо сплюнул.
— Только посмотри, как теперь из-за тебя грязно.
Глава 9
Тайлер
О, Господи.
О, Господи.
О, Господи.
Я… просто окаменела. Превратилась в предмет обстановки с безумным взглядом.
Спустя долгую минуту Юрий перестал булькать кровью и биться в конвульсиях, после чего Хоук через весь зал посмотрел на Гектора и Джесса. Его лицо было перекошено от гнева. Я физически ощущала излучаемую им злость, но по его отстраненному виду не могла понять, собирается ли он покалечить кого-то еще.
— Как здорово, что мы позволяем людям, не являющимся членами клуба, вот так запросто приходить сюда с оружием, — прорычал он.
Не отводя взгляда от кровавой сцены, Гектор нахмурился.
— Меня здесь не было.
— Отличительная черта хорошего президента — брать на себя ответственность за действия всех членов клуба, — возразил Хоук. — И не важно, за какие.
Гектор отвернулся от взгляда брата и скованно кивнул. Хоук повернулся к людям Юрия — пьяным, с покрасневшими от ужаса лицами — и, разведя руки в стороны, спросил:
— У кого-нибудь еще есть гребаные проблемы?
Все четверо покачали головами.
— Уверены? А то, если есть желание, мы можем продолжить дискуссию по поводу этой девушки.
Они снова покачали головами.
— Чудесно. Вы, ублюдки, можете вернуться к Абраму и сказать ему, что меня устраивает предложенный план. Но для начала вы должны поднять свои пьяные задницы и убрать весь этот бардак. Я хочу, чтобы до восхода солнца полы сверкали, как у кота яйца. И с телом мы не собираемся заморачиваться, так что с этой мертвой мразью разбирайтесь сами.
Все четыре мужика кивнули.
Затем Хоук направился в мою сторону. Небрежно переступив через неподвижное тело, он склонился ко мне. Не обращая внимания на мое испуганное лицо и ужас в глазах, он просто обхватил меня руками и поднял.
— Пойдем, дорогуша, — тихо пробормотал
Хоук нес меня наверх в нашу комнату. Войдя, он окинул беглым взглядом все мое барахло, заполонившее каждую поверхность того, что технически принадлежало ему. Потом открыл ванную и осторожно посадил меня на бортик раковины, после чего снял куртку и бросил ее на кровать. Вернувшись ко мне, он наклонился, на мгновение сдвинув в сторону мои свисающие ноги своими окровавленными руками, чтобы вытащить розовое полотенце из шкафчика подо мной. Выпрямившись, он открыл кран за моей спиной и намочил теплой водой полотенце.
— У тебя ужасный порез, — заметил он, прижимая мокрую ткань к верхней части моего лба.
Я удивленно подпрыгнула, почувствовав боль. Понятия не имела, что там порез. Меня больше заботило то, как Хоук вырезал Юрию глаза, поэтому было не до того.
Хоук просто взял и убил человека и даже глазом не моргнул.
Я знала, что он был страшен. Черт, я видела, как он разбил шлем о голову того таракана. И ему нужно было, чтобы его боялись, потому что внушать страх — это могущество, и, Господи, в этих краях он был просто олицетворением власти.
Но оказаться свидетелем жестокости, сотворенной его собственными руками — к этому я не была готова. Меня буквально осенило — кажется, будто по позвоночнику провели кубиком льда — с тринадцати лет я была влюблена в убийцу. Он знатно отметелил таракана и наблюдал за его казнью, но мои глаза были закрыты. Я не желала признавать очевидного и успокаивала себя этим отрицанием.
А это? От этого безумия нереально отгородиться, потому что я видела… все.
А сейчас он с нежнейшим взглядом заботился обо мне, обрабатывая рану, словно вместо ссадины я получила выстрел в сердце.
Словно не произошло ничего особенного.
— Больно, да?
Я просто моргнула. Мне трудно было оформить слова в голове, не то что сказать их.
— Гребаная мразь, — пробормотал он, нахмурившись. — Терпеть не могу таких людей, дорогуша. Это отбросы общества, понимаешь? Они не заслужили права дышать.
Я снова моргнула. Господи-Боже, он просто взял и убил кого-то прямо на моих глазах.
Здесь все парни — гребаные психи, но не настолько. Не так, как он.
— Я должен был, — наконец серьезно прошептал он, поймав мой перепуганный взгляд. — Внимательно послушай меня, Тайлер, и запомни, что я скажу. Ты никогда не должна приближаться к мужчинам, вроде Юрия. Стоит один раз совершить эту ошибку, и они не перестанут возвращаться — с чувством превосходства и запредельным самолюбием. Они никогда не отстанут, дорогуша. Они будут здесь до тех пор, пока не натворят такого охеренного дерьма, которое исправить уже будет невозможно. И, кроме того, — он протяжно вздохнул, в очередной раз осматривая мой порез, — он сделал тебе больно.