Хоук

Льюис Р. Дж

— Хоть твое предложение больше похоже на издевательство, я все равно ценю его, но не стану этого делать, Тайлер. Я не такая, как эти шлюхи. Гектор не значит для них столько, сколько значит для меня.

Прямо впору поклониться ей, но вместо этого я холодно кивнула, и она продолжила ходить вдоль стойки бара, прожигая Холли взглядом, после чего расплылась в улыбке перед ближайшим парнем.

Шей было около тридцати. Если исключить проблемы с бровями и морковным цветом кожи, она была очень красивой женщиной, но до одури помешанной на Гекторе. И то, что он всю неделю не сводил с Холли глаз, чертовски сильно бесило Шей.

Я

избегала этих драм. Едва почуяв их, я тут же отстранялась. Девчонкам было сложно поладить со мной. В одну минуту они могут быть тебе лучшими подругами, интересоваться личной жизнью и общаться двадцать четыре часа в сутки, а потом, когда им больше ничего от тебя не нужно, переключаются на что-то другое, а ты чувствуешь себя использованным куском туалетной бумаги. Я достаточно обожглась на этом, так что при столкновении с подобной херней мне сразу хочется скрыться.

Именно поэтому сейчас я работала в гараже помощником механика по ремонту мотоциклов. Там не было девушек. Никакой стервозной конкуренции. Меня окружали парни, которые рассказывали пошлые анекдоты и в перерывах рассматривали «Плейбой». И это именно то, чего мне хотелось.

Краем глаза я заметила, как Холли с испуганным лицом внезапно бросилась в мою сторону. Мой взгляд тут же отметил ее белый топ, совершенно мокрый в области груди. Твою мать, опять.

— Серьезно? — сказала я, нахмурившись. — Какой мудак тебя облил?

Она остановилась рядом со мной и только покачала головой.

— Все в порядке, правда, но…

— Знаю, тебе нужна новая майка, — вмешалась я.

Это было уже не в первый раз. Фактически, это происходило постоянно, когда она отходила от столика Кирка. Я бросила на него взгляд через плечо — он сидел в дальнем углу, уставившись в свою кружку. Я всегда ненавидела Кирка. Я была еще ребенком, а он уже был мудаком. Однажды он снял переднее колесо с моего трехколесного велосипеда Барби, чтобы я не могла кататься вокруг них, и спрятал его в свой ящик для инструментов. Отец пришел в ярость и, в конце концов, зарядил ему по яйцам и заставил починить мой велосипед. Но, когда колесо было поставлено на место, гребаные личики Барби были изгажены царапинами. Мудак.

Я никогда не понимала, зачем его держали в клубе. Просто каждый человек в положенное время должен умереть, а этому, кажется, уже лет сто, и он превратился в обычного несчастного старого козла. Цепляющегося к Холли. Часто. Без малейших причин.

Как и всегда, мы прошли по коридору и поднялись по лестнице на второй этаж. Я тут же услышала стоны и заглянула в гостиную. Она была достаточно просторной для размещения большинства из нас и граничила с кухней, в которой я частенько заваривала чай.

На диване сидел примерный семьянин Джонни и без зазрения совести получал минет от какой-то полуголой цыпочки, которая совсем не была его женой.

— Твою мать, Джонни, ты серьезно? — проворчала я с отвращением. — Еще вчера на этом диване я смотрела «Гарри Поттера»!

Джонни схватил диванную подушку и прикрыл ею свой член.

— Просто иди, куда шла, Тайлер, — рассеянно сказал он.

Мне по-прежнему была видна подпрыгивающая вверх-вниз голова цыпочки, которую ни капли не смутил мой наезд на Джонни. Черт, у него не было права так поступать! У меня в гостиной было особое положение.

— Где угодно, Гектор, только не на этом диване, —

настаивала я. И Гектор сделал это правилом. Ни один из парней не возражал. Вот, что мне здесь нравилось — они готовы были идти на компромисс. Все, кроме гребаного Джонни.

Я с отвращением фыркнула и направилась дальше по коридору, не обращая внимания на то, как идущая рядом Холли напряглась всем телом и опустила глаза в пол.

— Не понимаю, как тебе удалось привыкнуть к этому, — поморщившись, прошептала она.

— Честно говоря, это ерунда, — ответила я.

Это ведь действительно была ерунда. Господи, в детстве я видела такое, отчего покраснела бы даже порнозвезда. А потом все просто превратилось в фон. Я довольно быстро стала невосприимчивой к этому, ни одна клеточка во мне не испытывала ни капли смущения. Такие люди, как Холли, вероятно, воспитывались в благопристойных домах, где при виде целующейся пары на экране телевизора было принято отворачиваться. Тем сложнее ей приспосабливаться здесь. Я была уверена, что она надолго здесь не задержится, но ее отчаянное положение с работой помогло продержаться дольше, чем я предполагала. Это производило впечатление.

— Но ты не такая, — заметила она. — Насколько мне известно, ты никогда не была ни с одним из парней…

Я кивнула, когда мы остановились перед моей комнатой в самом конце коридора.

— Да, я не трахаюсь там, где сплю, Холли. Но в таком месте подобное довольно сложно проворачивать.

Я никогда не хотела, чтобы парни видели во мне лишь сексуальный объект. И до сих пор неплохо с этим справлялась. Единственный байкер, которого я подпустила к себе — Джесс. Он довольно давно клеился ко мне — почти три года с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Но я упорно его отшивала (и до сих пор продолжаю отшивать). Я не горела желанием стать клубной женушкой, которую сторонятся все остальные и поэтому отправляют жить в каком-нибудь миленьком домике на другом конце города, а здесь разрешают появляться только по случаю семейных приемов. Это было бы похоже на то, как жила моя мать, а я ненавидела ее образ жизни. Все, что ее волновало — это прическа и маникюр, а еще конкуренция с сучкой Пэм, живущей дальше по улице, которая всегда носит туфли от Miu Miu и серьги с розовыми бриллиантами — какая-то шалава, промышляющая где-то на задворках.

Открыв дверь, я вошла и сразу направилась к комоду. Холли ушла в ванную, сняла топ и оставшейся сухой его частью начала вытирать грудь. Я вытащила из ящика черную майку и бросила ей. Она поймала ее на лету и сразу же надела, спрятав под ней внушительного размера грудь. Холли была на зависть фигуристой девицей с узкой талией и пышными бедрами. В сравнении с ней я была просто доской. Бедра у меня узкие, а грудь помещается в ладошку. Но недостаток груди более чем компенсировала задница, поэтому все было не так уж плохо.

— Спасибо, Тайлер, — любезно сказала она с улыбкой. — Знаешь, ты одна из немногих, кто по-настоящему добр ко мне.

Я улыбнулась в ответ.

— Ну, ты не давала мне повода для другого отношения.

Вместо того, чтобы просто уйти, она, словно в затруднении, стояла и пристально смотрела на меня. Я собралась было спросить, не нужно ли ей еще чего-нибудь, когда она произнесла:

— Хм… вы ведь близки с Гектором, да?

Я настороженно кивнула.

— Да.

— Он часто смотрит на меня.