Хоук

Льюис Р. Дж

— Нормально — это увидеть твое возвращение, а не бегство.

Хоук вздохнул.

— Видимо, у него не было выбора.

Гас многозначительно кивнул.

— Знаешь, сколько бабла стоила твоя драгоценная тюремная башка, пока ты сидел? Можно было бы кого-нибудь озолотить.

— Это была ежедневная битва.

Гас взглянул на обнаженную грудь Хоука и увидел свежие шрамы, появившиеся за время заключения.

— Уверен, так и было. Ну и пусть мы не увидели твоего возвращения. У меня достаточно денег, и ты довольно долго сможешь

держаться на плаву. Этот мотель — черная дыра, так что ты не увидишь прочесывающих округу тараканов. Можешь пока остаться здесь, взять тайм-аут и подлечиться, а потом уже решишь, куда податься.

— Я хочу уехать как можно быстрее, — твердым голосом прервал его Хоук.

Гас удивленно посмотрел на него.

— Почему?

— Чем дольше я пробуду здесь, тем больше озверею.

— Куда ты направишься?

— Пока не решил.

Какое-то время Гас всматривался в равнодушное лицо Хоука, пытаясь что-то понять, а потом спросил:

— Где твой брат?

Хоук указал на ближайшую комнату.

— Уверен, он будет в отключке еще пару часов.

— До сих пор спит?

— У нашего мальчика была бурная ночка, — с горечью пояснил Хоук. — Решил трахнуть нескольких девок, и одну прихватил для меня. Значит, он все-таки думал обо мне, пока я истекал кровью, да?

— Ты шутишь.

И, словно по заказу, из открывшейся двери появилась безымянная девица. Шатаясь, она прошла мимо них и, взглянув на Хоука, одарила его очередной улыбкой.

— Какого хрена пялишься? — рявкнул Гас с налитым кровью лицом. — Отвернись или будет хуже!

Улыбка девицы исчезла, и она просто выполнила приказ.

— Об этой мне придется позаботиться, — сказал Гас Хоуку, когда девица, спотыкаясь, ушла с парковки. — Не могу позволить никому сболтнуть, что видели тебя.

— За нее не волнуйся. Она до сих пор такая пьяная, что даже не вспомнит меня, — ответил Хоук.

— Твою мать, а Гектор о чем думал?

— Когда это Гектор о чем-нибудь думал?

Гас выругался себе под нос.

— Пока ты был в тюрьме, он только и делал, что трахал баб, бухал и спал. И после твоего ухода вряд ли что-то изменится. Ты ведь понимаешь это, да?

Хоук не ответил. Он уже не мог это контролировать. Теперь ему нужно думать о себе и решить, что делать дальше.

— Он даже особо не пытался докопаться, кто сдал нас с тем видео… — мрачно добавил Гас. — Между парнями идут разговоры, и это может оказаться интересным… — он замолчал, но Хоук и так понял, куда тот клонит.

— Между нами могут быть разногласия и ссоры, но мой брат никогда меня не продаст, — сказал Хоук, уверенный в своих словах.

— А ради твоего места?

— Нет.

В течение нескольких месяцев Хоука тоже посещали подобные мысли, но они быстро стирались воспоминаниями о тех редких моментах, когда проявлялась их преданность друг другу. Гектор никогда не продал бы брата. Пост президента клуба его совершенно не заботил.

Гас не выглядел убежденным, но,

тем не менее, закрыл тему.

— Если хочешь уехать немедленно, можешь взять мой байк.

— Мне и рубашка твоя понадобится. Не могу же я ехать с эмблемой клуба на спине.

Гас не возражал, но взгляд его помрачнел. А чему радоваться? Еще слишком рано, Хоук нуждается в отдыхе.

— Бери все, что нужно, — сказал старик, похлопав его по плечу. — Пойду раздобуду нам что-нибудь позавтракать, да?

Он ушел, а Хоук вернулся в свою комнату. К этому моменту Тайлер уже проснулась и, сидя на кровати, потухшим взглядом смотрела на него. Он остановился и взглянул на нее, вопросительно приподняв брови.

— Ты уезжаешь, — прошептала она, кивнув головой в сторону окна. — Я все слышала.

— Ты всегда все слышишь, — шутливо ответил Хоук. — Вечно подслушиваешь.

Она не улыбнулась.

— Останься, пожалуйста.

Хоук медленно выдохнул и снова рухнул на кровать, откинув голову на подушку. Глаза слипаются. Состояние совершенно разбитое.

— Не могу, — сказал он ей. — Я не могу подвергать всех риску. Чем скорее уеду, тем лучше.

В ее глазах вспыхнула злость. Раздраженно откинув одеяло, она скрестила руки и уставилась в окно.

— Папа говорил, что ты всегда будешь рядом со мной, — тихо заметила она.

— Вряд ли твой отец знал, что я сбегу из тюрьмы.

— А ты не можешь откупиться от тараканов?

— Какими деньгами? Гектор выпотрошил все запасы клуба, чтобы оплатить мой побег.

Тайлер зажмурилась, смаргивая непрошенные слезы.

— Это так несправедливо. Только что ты был со мной, и уже опять уезжаешь. Все, что мне остается теперь — это Гектор и Джесс.

— Какой нахер Джесс?

— Он кандидат в члены клуба.

Взгляд Хоука потемнел.

— Ты много времени проводишь с ним?

Она рассеянно кивнула.

— Он тоже любит возиться с машинами. Недавно ему достался от отца гараж. Он сказал, что переведет его в актив клуба, поэтому быстро прошел проверку.

— Клуб может ему доверять?

— Да, он хорошо проявил себя. Помог сжечь новый магазин Одинокого Всадника.

Хоук напрягся, скрипнул зубами и спросил:

— Тай, в Норвич переезжает другой мотоклуб?

Она медленно покачала головой.

— Не сразу, но… в любом случае, скоро. Но ничего страшного. За это отвечал Джонни. Он постоянно ездил туда и удостоверился, что до настоящего времени с ними никто не вел дел.

Хоук расслабился. Блядь, обидно за то, сколько он вложил в этот клуб, но новеньких любым способом нужно сравнять с землей. Потому что именно так и поступают с источником угрозы — отрывают голову, не дав возможности раскрыть рот.

Гектор не сможет. Он слишком мягкий.

— Я буду рядом, — сказал Хоук, серьезно глядя на нее. — Когда страсти поутихнут, я время от времени буду появляться, чтобы выручать Гектора.