Холостяк
Шрифт:
Ее лицо светится, и я думаю, что она бросилась бы в мои объятия прямо сейчас, если бы я не был таким грубым.
— Спасибо, Дерек.
— Я заеду за тобой в девять тридцать. Будь готова.
Я направляюсь в свою комнату, не дожидаясь ответа. Насколько могу судить, нам больше не о чем говорить. Она хочет уйти, и я уверен, что не буду пытаться остановить ее.
Мы обмолвились всего парой слов за все утро понедельника.
Сейчас я сижу в приемной частной психиатрической
Прошло уже два часа. Мне, наверное, лучше уже не ждать.
— Мистер Роузвуд? — Медсестра открывает дверь в коридор. — Вы можете войти.
Я следую за ней вдоль стены, отделанной обоями и вишневыми панелями. Это место больше похоже на гостиницу. С другой стороны, сюда приходят местные жители, чтобы излить чувства об их разбитых сердцах, да еще платят за это.
Никогда не находил смысла в том, чтобы раскрывать свою душу кому-то, кто только финансово заинтересован в заботе, но это просто мое мнение.
— Ждите здесь. Доктор скоро придет. — Медсестра указывает на блестящую деревянную дверь, и я мельком вижу Серену, уже сидящую перед столом доктора.
Ее ноги скрещены, она слегка подергивает ступнями, словно нервничает.
Доктор Перес встает, когда я подхожу к столу. Она очень миниатюрная, ей около сорока, с черными, как смоль, волосами и с очками, которые скрывают ее лицо. Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что она так же охраняет свои секреты, как и любой другой человек. Слушать чужие тайны тяжело, это влияет на твою жизнь, это я сужу по собственному опыту.
Доктор пожимает мне руку.
— Мистер Роузвуд, приятно встретиться с вами лично.
— Взаимно. — Я отпускаю ее ладонь и расправляю галстук, когда сажусь.
Серена наблюдает за мной, покусывая губу.
— Итак, — говорит доктор. — Я провела некоторое время с мисс Рэндалл и не вижу причин, по которым она нуждалась бы в финансовом опекуне.
Доктор Перес широко улыбается и переводит взгляд от Серены ко мне.
Серена медленно выдыхает, выпрямляет ноги и садится прямо. Она облегченно вздыхает.
— Это отличная новость, — говорю я.
— Мое заключение будет готово к началу следующей недели. Обычно я прошу от семи до десяти рабочих дней, но, учитывая смягчающие обстоятельства Серены, я не хочу, чтобы ей пришлось ждать так долго.
— Мы ценим это, доктор. — Я отвечаю за нас обоих. Чем скорее она уйдет, тем скорее я смогу выкинуть ее из моей гребаной головы. С того дня, как я встретил ее, она будто пластинка играет там.
Я знал, что это ошибка. Прикасаться к ней. Целовать ее. Все это было неправильно.
Мне хотелось сопротивляться.
Но ее я хотел сильнее.
Теперь мне, вероятно, придется передать ее дело кому-то другому. Пусть разбираются с шоу Вероники Кенсингтон-Рэндалл. Я умываю руки.
Когда
— Конечно, — говорит доктор Перес. — Вы уже можете идти. Серена, я дала вам свою визитку. Хочу, чтобы вы связались со мной, если вам что-нибудь понадобится. Прекратить принимать лекарства без наблюдения врача было довольно рискованно, но я рада, что вы в порядке. Позвоните мне, если что-то изменится, хорошо?
— Спасибо, доктор. — Серена хватает сумочку и встает, готовая следовать за мной к двери.
К тому времени, когда мы доходим до моей машины, мы все еще ничего не говорим друг другу, но меня это устраивает. Она не моя девушка. Мы трахались всего один раз.
Мне не нужно ходить вокруг нее на цыпочках. Мне не нужно ничего сглаживать. Я отдал ей лучшую часть себя и ничего ей не должен.
Она должна считать, что ей повезло.
Я никого не приглашаю в свой дом, особенно в присутствии Хейвен.
Качаю головой, потому что, черт возьми, знаю себя лучше.
Кого волнует, что она в равной степени красива и непредсказуема? Кого волнует, что она удивительна в общении с моей дочерью? Кого волнует, что она давилась стряпней Деми без каких-либо жалоб, а после этого предложила убрать на кухне?
Таких женщин, как Серена, пруд пруди. Я мог бы отправиться в город сегодня вечером и привезти домой пятерых таких, как она.
Черт.
Нет, не могу.
— Ты и дальше будешь молчать? — спрашивает Серена, когда мы находимся на полпути домой.
— Я не собираюсь молчать. — Я сжимаю руль. — Просто у меня много дел. Не в настроении для пустых разговоров.
— О, ясно.
Черт.
— Я не это имел в виду, — добавляю я.
Серена смотрит в окно, отказываясь смотреть в мою сторону.
Думаю, я это заслужил.
Я высаживаю ее перед своим домом и возвращаюсь на работу, только совершенно не ожидаю увидеть отца, сидящего в моем рабочем кресле, сложив руки на груди и нахмурив брови.
Он встает, проводя большим пальцем по усам.
— Дерек. Проходи и садись. Нам нужно поговорить.
Глава 22
Серена
Мой телефон звонит, когда я уже на середине фильма «Дни нашей жизни». Я выключаю телевизор и приподнимаюсь, чтобы через кофейный столик Дерека передвинуть к себе свой айфон. Увидев, кто звонит, я прищуриваюсь.
Поппи?
Прочищаю горло и сажусь прямо.
— Алло?
— Бог мой. Серена? — В динамике раздается высокий голос Поппи. — Не могу поверить, что ты ответила.