Холодные объятия

Арментроут Дженнифер Ли

Я оторвалась от книги и сделала глоток сока, от которого приятно защипало горло. Идея обрела форму. Может, и не блестящую, но интригующую.

Эббот, как и большинство Стражей, был на ночной охоте. Джефф бродил где-то в доме, так что риск оставался, но… мне надоела скука, а любопытство придавало смелости.

Кабинет Эббота находился справа по коридору. Я могла пробраться туда через дверь в библиотеке. Она открывалась в маленькую гостиную, которой никто никогда не пользовался, а уже из нее я могла попасть в кабинет, не выходя в коридор,

где наверняка установлены камеры видеонаблюдения. Но в гостиной их, скорее всего, нет.

Отставив бутылочку с соком, я вскочила из-за стола, и мои ноги заскользили по паркету. Я ворвалась в гостиную – пустую и темную, к моей радости – и, прежде чем успела струсить, дернула ручку двери в кабинет Эббота.

Дверь оказалась не запертой.

Затаив дыхание, я повернула ручку. Дверь заскрипела, как старые кости. На столе стояла лампа с зеленым керамическим абажуром, и тусклая полоска света ложилась на столешницу и спускалась на пол.

В кабинете пахло так же, как от Эббота – мылом, свежим воздухом и легким ароматом сигар, которые он вертел в руках. Ком встал у меня в горле, когда я подкралась к массивному дубовому столу. Я могла пересчитать по пальцам, сколько раз Страж прижимал меня к себе, но, когда это случалось, его объятия всегда были по-отечески теплыми.

Я скучала по ним.

Проглотив комок, я решила сначала обыскать стол. Эббот мог спрятать то, что я искала, где угодно – на полках вдоль задней стены, в ящиках, конечно же, запертых, и в десятках других укромных местечек.

В первых двух ящиках я не нашла ничего интересного – так, документы и переписка с полицией и правительством, распечатки электронных писем глав других кланов. Второй ящик был доверху забит авторучками, которые я бы с удовольствием все заграбастала, а в третьем оказалось столько самоклеящихся листочков, сколько не снилось и самому Господу Богу.

Открыв четвертый ящик – нижний, – я сорвала джекпот. Невероятно.

В уютных складках толстого темного полотенца мягко перекатывались десятки ампул, когда я выдвинула ящик, насколько смогла. Опустившись на колени, я выбрала ампулу с содержимым, напоминающим грейпфрутовый сок, и положила ее обратно, продолжая осторожно ковыряться, пока не нашла ту, что показалась мне знакомой. Я осторожно подняла ампулу, разглядывая молочно-белую жидкость.

Перевернув ее вверх дном, я прочитала надпись на этикетке и нахмурилась.

– Кровяной корень?

– Что ты делаешь?

Я пискнула и чуть не выронила ампулу. Обернувшись, я прижала ее к груди, и у меня вырвался вздох облегчения.

– Зейн.

Он стоял в дверях, через которые я проникла в кабинет. В темных брюках и черной рубашке, он был одет не по погоде, но у полнокровных Стражей температура тела выше, чем у людей или даже у меня. Он скрестил руки на груди и выгнул бровь.

– Ты напугал меня до чертиков. – Сердце бешено колотилось, и я могла думать только о зажатой в руке ампуле. Зейн все равно бы не понял, почему я шарю в кабинете Эббота, как бы безобидно

это ни выглядело. Воспользовавшись тем, что он неотрывно смотрит мне в глаза, я пошла на уловку и опустила руки. – Почему ты так рано вернулся?

– Что ты делаешь в кабинете моего отца?

Я сморщила нос.

– Ничего.

– Ничего?

Теперь, когда меня загораживал стол, я переместила ампулу, зажав ее между пальцами. Мне придется бросить ее и молиться Далай-ламе, чтобы она не разбилась, или симулировать обморок и незаметно вернуть ее на место. Ни один из этих вариантов не внушал мне уверенности.

– Угу.

– Значит, угу.

Мои щеки запылали, и мне оставалось лишь радоваться полумраку.

– Ты так и не сказал, почему рано вернулся.

– И ты не сказала мне, чем на самом деле здесь занимаешься.

Я переминалась с ноги на ногу, готовясь бросить ампулу обратно в ящик. В конце концов, меня интересовало лишь название вещества, и я его узнала.

– Я не могла заснуть, поэтому… Ай!

В мгновение ока Зейн переместился от двери и возник прямо передо мной. Я не успела избавиться от ампулы, как он уже схватил меня за запястье.

– Что это? – спросил он, поднимая мою руку.

Я крепче сжала ампулу.

– Мм…

Он склонил голову набок и вздохнул.

– Лейла.

Я попыталась выдернуть руку, но номер не прошел, и пришлось сдаться. Я вздохнула следом за ним.

– Хорошо. Несколько дней назад я увидела эту ампулу в руках Эббота, и мне захотелось узнать, что это. Вот я и искала.

– В три часа ночи?

– Говорю же, я не могла уснуть и спустилась в библиотеку, и там мне пришла в голову эта идея. – Я снова дернула руку. – Я не снимала копии с секретных бумаг Стражей и не убивала младенцев. Смотри. – Я пошевелила пальцами, чтобы он мог разглядеть этикетку на ампуле. – Я не вру.

Он прочитал надпись и нахмурился.

– Кровяной корень?

– Ты знаешь, что это такое? – Если так, то это облегчает дело. Куда лучше, если он просто объяснит, что к чему, и мне не придется заново листать этот пыльный справочник.

– Да. – Он отпустил мою руку и быстрым кошачьим движением вырвал ампулу из моих пальцев. – Не надо возиться с этой дрянью.

– Почему?

Очень осторожно он положил ампулу обратно в ящик и задвинул его. Выпрямившись, он бросил на меня долгий взгляд.

– Пошли.

Во мне взыграло упрямство, и ноги будто приросли к полу.

– Расскажи мне все, что знаешь.

Зейн обогнул стол и направился к двери.

– Лейла, уйдем отсюда, пока не явился кто-нибудь. Не хватало, чтобы тебя здесь застукали и подняли шум.

Он говорил дело, и, хотя мне по-детски хотелось спорить, я подавила в себе это желание и последовала за ним в библиотеку. Прошмыгнув мимо него, я уселась за стол, пока он закрывал дверь.

Мои глаза расширились, когда я увидела на столе бутылочку с соком, раскрытую книгу и… обертку от теста. Я обрушилась на Зейна.