Холодные объятия
Шрифт:
– Что такое? – сказал он, когда мы подошли к входу в гараж. – Я просто имел в виду, что для грабежа они выбрали не тех, кого надо.
В гараже было тихо, и тусклые желтые лучи ламп верхнего света падали на капоты машин и пятнистый от грязи цементный пол. Атмосфера совсем не располагала к тому, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Мы двинулись вдоль первого ряда машин, и наши шаги отдавались гулким эхом. Рот резко остановился, когда Зейн повернулся и встал передо мной. Он снял бейсболку и передал ее мне. Интересно, для чего, подумала я. Чтобы не испачкать?
Один из наших преследователей
Рот скрестил руки на груди, отчего его рубашка натянулась на плечах.
– В чем дело, приятели?
Я закатила глаза.
Парень остановился у него за спиной, и мое сердце замерло. Рот опустил руки, а Зейн занял положение низкого старта. Парень достал что-то черное и прямоугольное – явно не пистолет – и поднял перед собой как щит, вцепившись в него так, что побелели костяшки пальцев.
Рот разразился громким густым смехом.
– Ты, должно быть, шутишь.
В правой руке парень держал Библию.
– Мы знаем, кто вы такие, – отчеканил он, переводя взгляд с Зейна на Рота, а потом и на меня, выглядывающую из-за спины Зейна. – Ошибка Всевышнего, демон Ада и нечто гораздо худшее.
Глава 12
Мои брови медленно поползли на лоб. С какой стати, черт возьми, я названа худшей в нашей тройке? Мне, конечно, стоило бы обеспокоиться другим. Мало того что этот человек знал про Зейна, так он еще и Рота назвал демоном, в то время как людям не положено рассуждать о сатанизме.
– Я обиделась, – проворчала я.
– Шлюха не имеет права подавать голос в присутствии Святого Писания, – злобно прошипел парень.
– Прошу прощения? – взвизгнула я, выныривая из-за спины Зейна, который успел схватить меня за талию. – Ты только что назвал меня шлюхой?
Парень повернул ко мне Библию.
– Ты – дочь шлюхи. А яблоко от яблони недалеко падает.
– Эй, попридержи язык. – Рот шагнул вперед, сжимая кулаки. – Не очень-то вежливо и даже как-то странно произносить слово шлюха с Библией в руках.
– И это говорит демон? – выступил второй. – Ты – бич Земли, людская погибель.
– Не могу не согласиться, – пробормотал Зейн себе под нос.
Парень с Библией тотчас перевел на него взгляд.
– А ты не лучше. Маскируешься под наших защитников, а сам якшаешься с врагом. Лжепророки!
– Церковь Детей Божьих. – До меня наконец дошло. Злость острым перцем обожгла мне язык. Перед глазами заплясали расклеенные на столбах идиотские листовки, призывающие к борьбе со Стражами. – Вы – фанатики, не имеющие абсолютно никакого представления о том, что проповедуете.
– Мы знаем больше, чем вы думаете, – с гордостью заявил парень с Библией. Он презрительно усмехнулся, глядя на Рота. – Мы всегда знали о вашем существовании, и наша цель – разоблачить истинную сущность Стражей.
– Любопытно, – пробормотал Рот, выступив еще на шаг вперед. Парень с Библией попятился, и высокомерия в нем сразу поубавилось. – Как же вы узнали про нас?
– У нас свои источники, – ответил второй. Его пальцы слегка дрожали.
Зейн сделал глубокий
– Мы не демоны. Ваше предположение настолько далеко…
– Ты с демонами – и сразу с двумя, – ответил тот, часто моргая. – Ложь сочится с твоего раздвоенного языка.
Пусть лично и не знакомая близко с языком Зейна, я могла с уверенностью сказать, что он не раздвоенный.
– Вы ничего не знаете про Стражей, – сказала я, надеясь открыть им глаза на мир. – Даже того, что они помогают человечеству. Что их нечего бояться…
– Заткнись, подстилка Сатаны.
У меня отвисла челюсть, и я едва не затрясла головой, как на сеансе экзорцизма [15] . Я шагнула вперед, и Рот покрутил шеей, давая понять, что пора заканчивать эту милую беседу.
15
Процедура изгнания бесов и других сверхъестественных существ из одержимого с помощью молитв, обрядов определенной религии.
– Еще раз обзовешь меня, и тебе не поздоровится. – Я и сама не знала, откуда во мне такая прыть, потому что, несмотря на тренировки с Зейном, бойцом, а тем более задирой, себя не считала, но мои губы изогнулись в холодной жестокой улыбке. – Обещаю.
Я чувствовала на себе взгляд Зейна, удивленный и в то же время смущенный – кажется, он никогда не слышал от меня столь грозных речей, – но урезонивать фанатиков равносильно тому, что проводить лоботомию. Сразу двоим. Гнев и возмущение, закипающие глубоко во мне, придавали храбрости. Наверное, не самая удачная комбинация, но я ухватилась за нее. Мою кожу пощипывало, в горле разгорался настоящий пожар. Бэмби заерзала на моей коже, ее хвост скользнул вдоль поясницы. Я готова была держать пари, что их души на вкус – как разбавленный клубничный сок с примесью.
– Есть какая-то другая причина, почему вы следили за нами, кроме того, чтобы проповедовать лицемерный бред?
Щеки парня с Библией порозовели.
– Сомневаюсь, – продолжила я, не давая ему опомниться. – Сомневаюсь, что кто-то из вас способен выдать хотя бы одну здравую мысль.
– Лейла, – мягко одернул меня Зейн, вставая ближе ко мне.
– Тебя следовало уничтожить в тот самый миг, когда ты родилась из чрева, – изрек парень с Библией, и меня поразила искренность, прозвучавшая в его голосе. – Ты – зло.
Мое терпение вот-вот грозило лопнуть, как резинка, натянутая до предела. Неведомая сила толкнула меня вперед, и одним молниеносным рывком я бросилась на парня и выхватила у него толстую Библию. Размахнувшись, я занесла руку, и гулкое эхо смачного удара разнеслось по всему пространству гаража.
Удивленный смех Рота потряс меня до глубины души.
– Блин. И воздастся каждому по его заслугам. Прямо как в Библии.
Когда сознание вернулось ко мне, в голове гудело, словно в ней роились тысячи перепуганных пчел. Парень, шатаясь, отступил назад; из уголка его рта сочилась кровь. Он устремил на меня дикий взгляд, потянувшись к губам дрожащей рукой. Я посмотрела на Библию, которую держала в руке. В верхнем углу темнело пятно крови. Слабый вздох Зейна вспугнул меня, и я уронила Библию, будто могла обжечься.