Холодные объятия
Шрифт:
Все произошло слишком быстро.
Второй парень рванул вперед, и его лицо исказила красная маска ненависти, настолько уродливая, что у меня перехватило дыхание. Правой рукой он полез под рубашку, и я вспомнила тот металлический отблеск, который заметила еще на улице. Рот выругался, когда парень выхватил пистолет, но вместо того чтобы целиться в меня, он направил его на Зейна.
– Нет! – крикнула я.
Зейн обернулся, и мое сердце заколотилось в горле. Я бросилась к нему, когда хлопнул выстрел. Прежде чем я оказалась рядом, Зейн сменил обличье. Рубашка треснула
Я уловила стремительное движение слева, и крик застрял у меня в горле. Тишину взорвал пронзительный визг, раздался хруст костей, а следом этот мясистый звук сдираемой кожи. Парень с Библией крутанулся на каблуках и помчался во весь опор, как будто сам дьявол гнался за ним. Мне было плевать. Пусть побегает.
Я подошла к Зейну и положила руку ему на грудь. Он оглядывал себя сверху вниз, быстро возвращаясь в человеческую форму, и его кожа порозовела.
– Боже мой…
– Я в порядке, – произнес он, но я едва расслышала. Задыхаясь от сердцебиения, я провела дрожащей рукой по его груди, выискивая тепло и влагу крови. Я остановилась, только когда он схватил меня за запястье, убирая мою руку.
– Лейла, я в порядке. Смотри.
– Как ты можешь быть в порядке? – Мой голос дрожал от подступивших слез, смешанных со страхом. – Тебе только что выстрелили в грудь.
Он улыбнулся, когда я подняла взгляд и посмотрела ему в лицо.
– Смотри. Пуля отскочила. Я вовремя сменил обличье. Там просто синяк. Ерунда.
– Отскочила? – Я опустила взгляд и увидела пулю, валяющуюся на цементном полу. Закругленный край сплющился, как будто она ударилась о непробиваемую броню, что, собственно, и произошло. Мой мозг соображал слишком медленно – мне следовало догадаться с самого начала. Зейн сменил обличье. Пуля не могла пробить кожу Стража.
Я обвила руками его шею, прилипая к нему, как полиэтиленовая пленка. Мое сердце по-прежнему билось до тошноты, ведь на какой-то страшный миг я поверила, что пуля прошила его человеческое тело, а для Стража это верная смерть.
Зейн тихонько рассмеялся, мягко высвобождаясь из моих объятий.
– Ты меня задушишь, Букашка Лейла.
– Извини. – Я заставила себя отступить назад. Пытаясь взять себя в руки, я отвернулась и сделала глубокий вдох. Воздух застрял в горле.
Рот наблюдал за нами отрешенным взглядом, но не он привлек мое внимание, не он стал тем ушатом ледяной воды, который на меня вылили. На земле, в нескольких шагах от Рота, лежал человек, стрелявший в Зейна.
Вернее, то, что от него осталось.
Его правая рука вывернулась под неестественным углом, как у жуткой куклы-марионетки. Красное пятно расплывалось на груди белой рубашки, и пистолет… о, господи, он был в животе, торчала лишь его рукоятка. Я снова попыталась глотнуть воздуха, но мои легкие взбунтовались.
Он еще дышал. Не знаю как, но его грудь поднималась и опускалась от учащенных, резких и неглубоких вздохов. Взгляд широко раскрытых темных глаз метался из стороны
Мои ноги двинулись сами собой. Я остановилась у края стремительно растекающейся лужи крови. У него вырвался судорожный вздох, и, когда он открыл рот, вытекла струйка крови.
– Это… конец… Мы знаем, что происходит… – Его карие глаза закатились, и теперь кровь хлестала изо рта непрерывным потоком. – Мы тоже знаем о Лилин…
Мужчина содрогнулся и больше не издал ни звука – ни предсмертного бульканья, ни глубокого вздоха. Рваное дыхание просто остановилось, когда из него вытекла жизнь. Хоть он и стрелял в Зейна и, скорее всего, хотел его убить – убить всех нас, – смотреть, как угасает жизнь – человеческая жизнь, – было невыносимо тяжело, и я даже не знала, как на это реагировать.
Я зажала рот ладонью и отшатнулась назад. Чья-то рука поддержала меня, но я не могла оторвать взгляд от молодого человека. На моих глазах его кожа приобретала мертвенную бледность. Жизнь ушла слишком быстро. Навсегда. Вот так просто. Мужчина был мертв, и во многом по моей вине. Эти парни могли убраться восвояси, если бы я не привела их в бешенство.
– О боже, – прошептала я.
Кто-то потянул меня назад и заставил отвернуться. Теплые пальцы убрали волосы с моего лица.
– Лейла.
Мои глаза встретились с глазами цвета янтаря. Рот и я… мы стояли так близко друг к другу – слишком близко. Его руки удерживали меня на месте, накрывая ладонями щеки, и его бедра прижимались к моему животу.
– Иначе было нельзя. Он целился в тебя, а ты бы не успела сменить обличье. И он бы тебя убил.
– Я знаю. – Умом я все понимала, но парень был мертв.
– И прекрати смотреть на него. Легче тебе не станет. – Его ресницы поднялись, и он устремил взгляд поверх моего плеча. – Нужно увести ее отсюда. О теле я позабочусь.
Я не хотела знать, как он позаботится о теле, и не хотела выглядеть такой размазней, распустившей нюни при виде мертвеца, но мои руки тряслись, когда его пальцы соскользнули с моих щек. Рот задержал на мне взгляд чуть дольше, а потом рядом оказался Зейн, который увел меня подальше от этого жуткого зрелища.
По дороге к «Импале» я все-таки украдкой оглянулась. Не на тело. Тени как будто расползлись по всему гаражу, становясь все более густыми и почти осязаемыми. Мы отошли всего на десяток шагов, но Рот уже растворился в полумраке.
– Прости, – сказала я, сама не зная, кому я это говорю, но лишь тишина была мне ответом.
Дорога домой прошла в молчании, и, когда Зейн ушел докладывать отцу о стычке с представителями Церкви Детей Божьих, я проскользнула в свою комнату. Мне следовало бы присутствовать при разговоре с Эбботом, но после событий прошлой ночи я сомневалась в том, что нахождение с ним в одной комнате улучшит мое настроение.
Моя собственная кожа зудела. Бэмби вся искрутилась, пытаясь устроиться поудобнее. Я бы предпочла, чтобы она уползла в кукольный домик, но, похоже, ее туда не тянуло.