Холодные деньки
Шрифт:
Я должен был поговорить с ним. Довериться ему. Я не думал ни о ком, кроме Мэгги, даже не додумался попробовать поискать поддержки у своей семьи. Я просто следовал той части плана, где я нанял одного из лучших сверхъестественных убийц в мире, чтобы застрелить меня. Это, вероятно, что-то говорило о степени моего отчаяния.
Но это не имело такого же большого значения для моего брата. Он был по-своему прав. Я никогда раньше сознательно не сталкивался с подобным, но своим поступком сказал Томасу, что лучше
Я всегда думал, что для человека в моём возрасте всё должно становиться проще. Но всё становится только сложнее и сложнее.
— Прости. Я должен был с тобой поговорить, — начал я. Мой голос звучал хрипло. — Я должен был всё тебе рассказать три месяца назад. Но не мог — не потому, что был вне зоны доступа. Я думал, что не должен ни с кем вступать в контакт.
— Почему? — спросил он, подняв голову.
— Потому, что не заслуживал, — тихо ответил я. — Потому, что продался. Потому что мне было стыдно.
Он вскочил с разгневанным видом:
— Да, безусловно, я понимаю. Я имею в виду, тебе нужно было держаться подальше. Иначе мы бы все узнали, что ты не само совершенство, ты, тупой, никчёмный, надменный, эгоистичный…
Он ударил меня в грудь и обнял так крепко, что рёбра затрещали.
— …неуклюжий, вспыльчивый, несносный, бездарный, непутёвый…
Я крепко обнял брата и слушал бесконечный поток уничижительных эпитетов, пока тот не иссяк.
— … засранец.
— Да, — сказал я. — Я тоже по тебе скучал.
Глава 15
Томас вёз нас к острову, ориентируясь по звёздам.
Я продолжал поглядывать на компас судна. Не потому что я не доверяю своему брату, а потому что я, черт возьми, понятия не имел, как он ухитрялся держать «Жучка-Плавунца» на верном курсе без компаса. Молли провела первую часть пути внизу в кабине, закутавшись во все одеяла — это была холодная ночь на озере. Томасу и мне было вполне комфортно в рубашках. Я подозревал, что моя ученица всё ещё ощущала последствия от пребывания рядом, во время моего воссоединения с Томасом.
Я ввёл Томаса в курс последних событий, опустив только детали об убийстве бессмертных. У меня было дурное предчувствие, что знание такой важной вещи о столь могущественных существах было прекрасной возможностью умереть страшной смертью в любую ночь в году, если она не была Хэллоуином.
— Да, да, да, — сказал Томас, когда я закончил инструктаж. — Ты уже видел её?
Я нахмурился:
— Видел кого?
— А кого ты видел? — спросил он.
— Только тебя и Молли, — ответил я.
Он одарил меня полным разочарования взглядом и покачал головой.
— Спасибо,
— Ты жив, — сказал он. — Ты просто обязан пойти и увидеться с ней.
— Возможно, когда всё закончится, — ответил я.
— Ты к тому времени можешь погибнуть, — сказал он. — Голод мне в глотку, Гарри. Неужели твоё маленькое приключение на озере не научило тебя одной чёртовой вещи?
Я нахмурился ещё сильнее:
— Какой же?
— Такой, что жизнь коротка, — выпалил он. — Такой, что ты не знаешь, когда она может закончиться. Что некоторые несказанные вещи могут остаться такими навсегда.
Он вздохнул.
— Я грёбаный вампир, чувак. Я рву на части души людей и пожираю их, и делаю их счастливыми, когда это происходит.
Я ничего не сказал. Это то, чем был мой брат. Само собой, он был намного большим, но было бы глупым отбрасывать эту его часть.
— Я скорее монстр, — сказал он. — И даже я знаю, что она заслуживает услышать от тебя, что ты её любишь. Даже если она никогда не получит больше, чем это.
Мои брови снова сошлись на переносице:
— Погоди. А о ком мы вообще сейчас разговариваем?
— Об обеих, — огрызнулся он. — Перестань корчить из себя идиота. Прекрати корить себя за то, что подвергаешь её опасности одним своим присутствием в её жизни. Ты для неё единственный, Гарри. Поверь мне. Такому, как ты, нельзя найти замену.
— Ни для кого нельзя найти замену, — устало парировал я. — Поживём — увидим.
Томас не стал давить на меня дальше. Хотя было видно, что ему этого хотелось.
— А что насчет тебя? — поинтересовался я. — Всё так же развлекаешься с Жюстиной и её подружкой?
— Подружками, — рассеянно сказал Томас. — Множественное число.
Это нечестно.
— Хмпф, — фыркнул я.
Он сдвинул брови:
— Эй. Откуда тебе об этом известно?
— Призрачный я был там в ту ночь, когда Жюстина решила, что с неё хватит твоей хандры, — пояснил я.
— И насколько долго призрачный ты там находился? — задал он вопрос.
— Я ушёл перед тем, как вы дошли до «детям от 17 и старше».
Он фыркнул:
— Да, ну, Жюстина… Типа, хочет стать диетологом.
— Гхм, что?
Он пожал плечами:
— Ты — то, что ты ешь, так? Этот же принцип работает и у вампиров. Если Жюстина считает, что я печальный, она приводит кого-то счастливого. Если она думает, что я напряжён — кого-то спокойного и непринуждённого.
Он поджал губы.
— Действительно… Это было здорово. Сбалансировано, я бы сказал.
Его глаза сузились и заблестели бледными оттенками.
— И я снова могу быть с Жюстиной. Даже если бы это был ад, оно того стоило.