Холодные деньки
Шрифт:
Последнее слово рассекло воздух с ощутимой яростью. Оно ударило в окружающий меня круг, разбившись ливнем золотых и зелёных искр, которые почти тотчас же погасли.
Я имел некоторый опыт общения с Королевами Феерии. Когда они в гневе начинают говорить с вами, слушать их чревато помешательством. И после, если вы пережили это, остаётся надеяться, что вы вовремя доберётесь до отделения неотложной помощи. Я просто не видел ни одного сценария развития событий, в котором мой разговор с Титанией не привёл бы её в ярость, так что
Иногда я использую мозги.
— Безумие, не так ли? — сказал я. — Но мне необходимо поговорить с вами, о Королева.
Её глаза сузились. Вдруг наступила жуткая тишина, хотя облако-завеса из птиц продолжало кружить вокруг нас. Тучи над головой продолжали вращаться. Мы были настолько изолированы от остального мира, как если бы стояли в частном саду.
— Говори же.
Я обдумал свои слова и подобрал их тщательно:
— Некие события пришли в движение. Очень большие события, с серьёзными последствиями, затрагивающими основы мироздания. Я имею в виду, мне казалось, что война между Белым советом и Красной Коллегией — большое дело, но теперь это выглядит для меня похожим на подпевку на разогреве у настоящей группы.
Её глаза сузились ещё больше. Она кивнула головой не более, чем на дюйм.
— Кое-что должно случится сегодня вечером, — сказал я. — Источник подвергнется нападению. Вы знаете, что произойдёт, если его откроют. В краткосрочной перспективе пострадает много людей. А в долгосрочной… ну, я не уверен, что знаю, что именно случится тогда, но абсолютно убеждён, что ничего хорошего.
Титания склонила голову чуть набок. Это напомнило мне орла, оценивающего жертву, решая, стоит ли она того, чтобы спикировать на неё с высоты, или нет.
— Я стараюсь удостовериться в том, что этого не произойдёт, — продолжил я. — Но из-за природы этой… проблемы… я не могу доверять никакой информации, полученной от людей, с которыми имею дело.
— Ах, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы я вынесла суждение о моей сестре.
— Мне нужен кто-то, знающий Мэб, — пояснил я. — Тот, кто знает о пришедших в движение событиях. Кто-то, кто знал бы, если бы она… эээ… Изменилась.
— И что заставляет тебя думать, что я обладаю знаниями, которые ты ищешь?
— Потому что я ВИДЕЛ вас во время подготовки к бою у каменного стола, несколько лет назад. Вы равны Мэб. Я видел вашу силу. Вы не получаете такую власть, как эта, без знаний.
— Это правда.
— Я должен знать, — сказал я. — Мэб в здравом уме? Является ли она… всё ещё Мэб?
Титания изображала олицетворение статуи ещё долгое время. Потом она отвернулась и посмотрела в сторону озера.
— Я не знаю. — Она послала мне косой взгляд. — Я не говорила со своей сестрой с времен ещё до битвы при Гастингсе.
Это мало чем уступает тысячелетиям отчуждения. Ненормальность эпического масштаба. Настолько натянутые семейные отношения, до которых обычные
— Я собираюсь войти в семейный бизнес, — сказал я. — Потому что до смерти испугался того, что может случиться, если я этого не сделаю, и потому, что это необходимо сделать. Я понимаю, что вы с Мэб враги. Я понимаю, что если она скажет: «Чёрное», вы ответите: «Белое», и так во всём. Но мы все сейчас оказались в одной лодке. И мне нужна ваша помощь.
Титания склонила голову в другую сторону и сделала шаг ко мне. Я отступил назад, едва не выйдя из круга. Мне бы этого не хотелось. Не думаю, что круг сможет защищать меня долго, если она решит взяться за меня, но, пока он цел, это означает, что ей придётся потратить, по крайней мере, некоторое время, чтобы уничтожить его — время, за которое я могу напасть на неё. Это также означает, что если бы я захотел нанести первый удар, я был бы вынужден пожертвовать защитой круга, а также своим единственным преимуществом. Она посмотрела на мои ноги, потом снова выжидательно подняла взгляд.
— Э-Э, — сказал я. — Не согласитесь ли вы мне помочь?
Что-то промелькнуло на её лице, когда я это произнёс, выражение эмоций, которые я не мог определить. Может, они были не человеческими. Она резко обернулась и, казалось, только сейчас увидела, где находится.
— Я подумаю, — ответила она. Затем вновь повернулась ко мне, её взгляд стал пристальным:
— Почему ты пришёл именно сюда, чтобы призвать меня?
— Это птичий заповедник, — ответил я. — Уголок природы, предназначенный для сохранения жизни и красоты. И птицы кажутся мне символом лета. Они следуют за летом на юг, на зиму, а потом возвращаются. Я подумал, что это место может быть близко к Летним землям в Феерии. Что отсюда вам будет проще услышать меня.
Она медленно повернула голову, как бы прислушиваясь. Не было никаких звуков кроме постоянного, приглушённого белого шума тысяч хлопающих крыльев.
— Но этот заповедник является кое-чем ещё. Это место для… тайных встреч.
Я пожал плечами:
— Только вы и я. Я подумал, что если вы захотите убить меня, то лучше пусть это будет здесь, чтобы не причинить вреда кому-нибудь ещё.
Титания кивнула, выражение её лица стало задумчивым:
— Что ты думаешь о тех мужчинах, которые приходят сюда, чтобы встретиться друг с другом?
— Э-Э, — переспросил я, чувствуя себя сбитым с толку, — вы хотите знать, что я думаю о геях?
— Да.
— Они сюда ходят, чтобы затем переспать, ну и пусть ходят.
— В смысле?
— В том смысле, что меня это не касается, — ответил я. — Это не моё дело, что они делают. Я не пойду к ним в гостиную, чтобы заниматься любовью с женщинами. Они не станут приходить ко мне и делать то, что они делают с другими парнями, у меня дома.
— У тебя нет чувства, что они занимаются чем-то аморальным?