Холодное солнце
Шрифт:
Из вертолета, висящего в метре от земли, посыпались охотники. Короткими перебежками они стали приближаться к вездеходу. Стрелки перекидывались шутками, однако никто из них не рисковал разгибаться в полный рост. Все знали, что водила и террорист вооружены.
Охотники не стреляли. Вот он, вездеход, как на ладони. А где штрафнички? Может, разбежались? Тогда совсем плохо. Тогда начнутся утомительные поиски. Одна морока и никакого куража. Пара выстрелов в спину убегающему, и все…
– Эй, водила! –
Ответа не последовало, и охотник осторожно направился к вездеходу, держа наготове оружие. Не доходя пятидесяти шагов до тягача, он повернулся и помахал товарищам.
Неожиданно он вздрогнул, удивленно посмотрел на вездеход и, опустив автомат, рухнул лицом вниз. Выстрела никто не слышал. Рокот пропеллера заглушал все звуки. В ту же секунду с вертолета открыли ураганный огонь, плюща горячий свинец о железо «Фердинанда».
– Опустись пониже! – крикнул Мякиш пилоту. – Я их сейчас порубаю!
Вертолет завис метрах в двадцати от земли, и Мякиш с Серегой начали методично полосовать тягач длинными очередями. Они знали, что у Бармина с собой несколько бочек с горючим, и собирались поджечь тягач.
Обстреливаемый со всех сторон Фердинанд молчал. Вертолет начал медленный облет тягача. Мякиш и Серега без остановки забивали в него свинцовые заклепки.
Видя, что штрафникам не высунуться, исполненные яростью зомби поднялись в полный рост и побежали к «Фердинанду», отбрасывая опорожненные рожки и вставляя новые.
– Смотри! Вон косой! – крикнул Мякиш Сереге, указывая на лежащего возле вездехода корейца. – Щас башку ему отстрелю! Эй, командир, сдай правей!
– Мякиш, дай мне! – взмолился Серега. Глаза его сверкали от возбуждения. – Я еще не разу! Ну, Мякиш?
Вертолет сделал разворот и пошел на вездеход с той стороны, где у траков лежал кореец.
Это был Пак. Казалось, он мертв. Но кореец был жив. Выбравшись из-под «Фердинанда», он смотрел в небо и ждал вертолет
– Ну, влепи ему! Влепи! – надрывно заорал Мякиш Сереге и сам нажал на спусковой крючок.
Почти одновременно с этим из рук косого вырвался сгусток пламени, и державший палец на спусковом крючке Серега увидел черную точку, которая вдруг выросла в сплошную черноту. Не успевая закрыть лицо руками, он зажмурился.
Вертолет гигантским жуком дернулся вверх. Потом, словно хитиновые закрылки, распахнул расколотое надвое брюхо под напором красного пламени, выбросившего изорванные тела летчиков и стрелков. Вращающийся винт вместе с мотором продолжал свое кружение, но уже отдельно от разрушенной машины.
Обломки изодранного брюха упали прямо на изумленно смотрящих в небо охотников. Следом рухнул пропеллер, бешено
Бармин осторожно выглянул из разбитого окошка вездехода. Обломки вертолета догорали, и небо, еще несколько минут назад светлое, как сталь, теперь было серым и пасмурным.
В тундру спустились сумерки. Воздух стал рыхл и неподвижен.
– Молодец Пак! Урыл вертак.
– Да, без него бы нам крышка, – согласился с Барминым Донской, ощупывая на железе кабины следы от пуль. – А ты ведь знал, что по Фердинанду с неба палить станут!
– Знал. Потому и обварил все железом. Если бы не моя «броня», гореть бы нам синим пламенем!
Бармин и Донской вывалились из «Фердинанда» и, прижимаясь к земле, огляделись.
– Парни, вы живы?
– Живы, – сказал из-под вездехода Ким. – Только у Пака нога прострелена. Крови много убегает.
– Выбирайтесь, мы прикроем.
– Никак нельзя, – быстро заговорил Ким. – У него нога зажата.
– Я сейчас сдам вперед, – сказал Бармин и ловко запрыгнул в открытую кабину тягача.
Взревел мотор, и тягач пополз вперед, освобождая распластанных на земле корейцев.
– Спасибо, друг! – сказал Донской Паку и носовым платком перетянул бедро выше раны.
Кореец не поморщился, словно и не чувствовал боли.
– Утром Береза хотел поставить нас к яме. А сейчас уже скоро другое утро. Хорошо. Целый день жили, – говорил Пак, улыбаясь.
– Еще поживешь. Ты нам нужен. Как мы без тебя с остальными справимся? – подбадривал корейца Глеб.
Но Пак в поддержке не нуждался. Он был счастлив.
Тем временем Бармин развернулся к ним открытой дверцей. Донской с Кимом втолкнули удивительно легкого Пака в кабину и сами забрались в тягач через заднюю дверь.
– Ну, теперь мы их погоняем! Так, Борман? – Бармин подмигнул псу, появившемуся из-под скамейки. – Мы теперь тоже охотники. Покуражимся! Тебе, собачка, надо им должок отдать! Айда гулять!
«Фердинанд» сорвался с места и помчался туда, откуда совсем недавно охотники лупили по беглецам длинными очередями, не давая поднять головы.
Впереди мелькнули две пятнистые фигуры.
– Сначала этих! – закричал Бармин, направляя тягач вслед охотникам.
– Оставь их, Гена! – крикнул Донской. – Это уже не бойцы!
– Нет! – кричал вездеходчик злорадно. – Сначала намотаю их на траки. Они ломали мне ребра! Они хотели отнести мою голову Березе. Они прилетели сюда убить меня! Теперь я буду отрывать им головы! – орал он в бешенстве, и дьявольская улыбочка блуждала у него на губах.