Холодное солнце
Шрифт:
Один из джипов съехал в долину и остановился рядом с Березой. Вид у начальника дружины был неважнецкий. С его лица куда-то делась улыбочка. Щеки обвисли, губы скривились в гримасу. Теперь лицо начальника дружины напоминало лицо старого пьяницы. В руках он вертел какой-то круглый предмет и бумажку.
При ближайшем рассмотрении «змей» оказался довольно хитрой конструкцией с полиэтиленовым пакетом, надетым на легкий каркас из тонкой проволоки.
– Что, Береза, письмо получил? – спросил Дудник, растягивая плотно сжатый рот в тонкую
– Сам Гешку закопаю! – огрызнулся Береза, не глядя на Дудника.
– Это не Гешка. Это Донской придумал! Я тебя предупреждал, Береза. Что хоть пишет? – насмешливо спросил Дудник и взял из руки начальника дружины скомканную бумажку. – «Вот ты и обделался, Береза! Теперь засунь этого жука себе в задницу!»– громко прочитал он и протянул послание адресату. – Все, хватит в игрушки играть. Вызывай вертолеты!
– Ванек, сбегай, позови остальных. Чего-то их не видно.
Ванек, скосив на Дудника недоверчивый взгляд, побежал в гору. Вверх он двигался так же быстро, как по прямой. В считанные секунды Ванек исчез из поля зрения.
– Как таракан! – процедил Дудник, оценивая физические кондиции Ванька. – Он у тебя и по потолку бегает? – обратился он к Березе.
– Добрый хлопчик. Может и по потолку, – мрачно заметил Береза.
Неожиданно Ванек снова появился на склоне, стреляя в воздух из автомата и отчаянно размахивая руками.
– Быстро наверх! – предчувствуя недоброе, крикнул Береза Витьку.
Через несколько минут они вновь были на старом месте. Возле джипа лежало трое дружинников. У зомби были перерезаны горла. Косые исчезли.
– Смотри-ка, – прохрипел Береза, – и пулемет уволокли.
Отклонившись на несколько десятков километров, Бармин лег на прежний курс.
Разбрызгивая траками гальку и сланец, Фердинанд упорно повторял путь мелкой реки, текущей к океану. Правда, повторял в обратном направлении.
Эйфория первых часов свободы испарилась. Вездеход ревел с неослабевающим усердием, но и там, внутри стального механизма, появились признаки усталости. Бармин прислушивался к гулу и недовольно качал головой.
То и дело Донской и Пак с Кимом прыгали на землю с кувалдой в руках и забивали пальцы, выскакивающие из траков наружу от езды по камням.
Через пару десятков километров сопки должны были закончиться. Перед тем как выскочить на простор, Бармин остановил тягач и объявил:
– Привал!
Донской повернулся к вездеходчику.
– Зачем? Потеряем темп и время!
– Надо посмотреть машину. Стучит. Корейцы и собака выбрались из вездехода. Пак
протянул руку к Серому, собираясь погладить пса. Но Серый оскалил зубы.
– Хорошая собачка! – уважительно сказал Пак. – Наверно, кусается?
– Еще как! – сказал Глеб.
Донской кипятил воду в котелке, используя сухой спирт. Серый сидел и равнодушно смотрел на сухую оленину, разложенную на брезенте на пять частей – по числу
Все молчали. Корейцы смотрели на низкое солнце, которое никак не могло завалиться за край земли, и улыбались.
– Испортили мы Березе охоту! – сказал Бармин Глебу, вытирая руки о тряпку. – Наш парус с «жучком» добил хохла!
– Думаешь, он нашел его?
– Наверняка. Я однажды наблюдал подобный фокус. Правда, тогда были резиновые перчатки, надутые газом.
… Беглецы уже допивали чай, когда Серый навострил уши и, подняв морду к небу, глухо зарычал.
– Ты что, собака? – спросил Глеб.
Оба корейца мгновенно встали на ноги, Пак указал рукой в небо.
– Там…
– Черная точка! – закричал Ким.
– Вертушка, – выдохнул Бармин и бросился к вездеходу.
В вертолете – а это был МИ-8 – помимо двух летчиков находились десять охотников с «Калашниковыми» и карабинами с оптикой. Береза, вызвавший вертолеты, остался на земле ждать сообщения от летунов и координировать действия остальных охотников.
После того как начальник дружины получил послание от своего бывшего водилы, он понял, что игра с жуком закончилась и призовой суммы ему теперь не видать. К тому же косые, зарезавшие трех его парней, исчезли – как сквозь землю провалились. И в этом был виноват Береза, спровоцировавший бегство обреченных на смерть пленников. Он должен был предвидеть, что как только у косых появится шанс…
Когда вместо беглецов Береза увидел волочащийся по камням парус, изумление его было столь велико, что он забыл о косых. А зря! Эти ребята однажды уже прорвали три ряда колючки и ухлопали два десятка охранников…
Нужно было срочно выправлять ситуацию, грозившую просачиванием секретной информации на Материк. А такое Илья Борисович не простил бы и своему лучшему другу Березе: беглецы превращались в опасных свидетелей. Их нужно было во что бы то ни стало поймать, а уж потом отвести душу. Береза придумал новую игру, которая должна была реабилитировать его в глазах дружинников и московского гостя. Этот Дудник, похоже, никого не боялся, даже Зверя! И Ванек, кажется, почувствовал это. Береза поневоле проникся к Дуднику уважением. Этот опасный хищник при первом же удобном случае вставит ему нож между лопаток…
Наконец пилот заметил в распадке вездеход.
– Это они! – крикнул он охотникам. – Приготовьтесь!
Вертолет пролетел над «Фердинандом» и завис метрах в ста от него. Никакого движения рядом с тягачом не наблюдалось.
– Где они? – крикнул кто-то из охотников.
– Попрятались, – усмехнулся тот, кого товарищи звали Мякишем и который был здесь старшим. – Эй, командир! – крикнул он летчику. – Сообщи Березе наши координаты. И пусть готовит призовые. Я и Серега остаемся здесь. Остальные – в тундру. Бабки всем поровну!