Холодное солнце
Шрифт:
Аптекарь замолчал, нагловато глядя в глаза Илье Борисовичу.
– Да-да, отдыхайте. Если надо, вызову. Думаю, я теперь сам тут разберусь.
Медицина бесшумно вышла за дверь.
Илья Борисович приказал охранникам сесть, а сам вдруг выскочил из-за стола и стал носиться по кабинету, как тигр в клетке, бросая на обалдевших от такого напора и уже по-детски всхлипывающих парней свирепые взгляды. Наконец Блюм заговорил. Он угрожал охранникам, пугал их страшной карой, если они только не скажут ему всю правду. Всякий раз, когда разъяренный
Очередь дошла до сладосграстца. Испуганно моргая и вытирая прыгающие от волнения губы, бедняга ни с того ни с сего принялся расхваливать шелковые бабьи задницы и жаловаться на судьбу. Блюм ничего не понял. Он ожидал услышать совсем другое, и потому ткнул парня кулаком в плечо. Охранник заскулил от страха.
– Ну, рассказывай, гнида! Кто бросил тебе Эталон через хомут? Кто подбил тебя на это?
Илья Борисович сейчас лишь играл ярость. Было необходимо подавить волю охранников, открыть двери к их потаенному. Блюм не сомневался, что сумеет до дна выпотрошить их.
Блюм схватил охранника за грудки и с силой тряханул. Из-за пазухи у охранника выглянул край измятого глянцевого листа.
– Это что такое? Так вот ты чем на посту занимаешься? – зарычал Блюм, разглядывая соблазнительную бабенку.
Охранник всхлипнул, глаза его наполнились слезами. Испуганно глядя на Блюма, парень заныл о том, что сладенького ему в жизни почти никогда достается, что он только хотел немного побаловаться.
Блюм брезгливо посмотрел на журнальную фотографию. Эта девка не то в желтом, не то в оранжевом купальнике делала попытку снять его с себя.
– Дешевка! – ухмыльнулся Илья Борисович…
И вдруг понял, что уже видел сегодня нечто подобное.
«Но что? – подумал он. – Девку? Купальник? Купальник… Нет; вот это оранжевое пятно! Я его сегодня уже где-то видел. Да-да, этот дикий, будоражащий цвет. Но где?»
Илья Борисович вызвал Аптекаря.
– Может, доза мала? – спросил он замеревшего на пороге фармацевта.
– А что, не признаются? – хитро улыбнулся Аптекарь.
– Несут всякую чушь.
– Ну, значит, не они. Им вкололи по полной форме. Больше нельзя – откинутся!
– Значит, не они, – задумчиво сказал Блюм. – Понимаешь, какая штука. «Зверь» настаивает на том, что Эталон из здания не выносили. Но его здесь нет. Это уже точно! Как тогда он исчез? По воздуху? Взял и улетел? Но тогда охранники непременно должны участвовать в похищении. Ведь если слиток перебрасывали через хомуты, его еще нужно было ловить! А иначе-то как? – Илья Борисович вопросительно посмотрел на улыбающегося Аптекаря.
– На крыльях, шеф, – усмехнулся Аптекарь. – Пойду что-нибудь поем.
– Иди-иди… Значит, на крыльях. На крыльях, хм, – задумался Блюм. – Как ты сказал? – очнувшись, переспросил Илья Борисович пустоту и рассеянно посмотрел на испуганных охранников. –
Схватив за шиворот сладострастца, который прижимал к груди измятую журнальную страницу, он еще раз подумал, что сегодня днем уже видел это рыжее пятно.
– Откуда у тебя эта девка, идиот? – спросил Блюм охранника. Не в силах произнести ни слова, охранник заплакал. – Тебе ее кто-то дал? – прохрипел Блюм, выталкивая всхлипывающего охранника за дверь.
– Он был… – тоненько проскулил охранник, – в желтых ботинках.
Сладострастца тут же подхватили парни из Службы безопасности и повели спать. После процедуры Аптекаря клиентам следовало хорошенько выспаться, чтобы ничего не помнить впоследствии.
Илья Блюм плотно закрыл дверь кабинета.
Теперь у него было несколько любопытных фактов и совпадений, из которых могла сложиться интересная комбинация.
Во-первых, как раз в тот промежуток времени, когда пропал Эталон, проводилось плановое проветривание лабораторного корпуса, и, естественно, вентиляционные окна были открыты. И как он выпустил это трехминутное открывание вентиляционного окна из виду?
Во-вторых, в качестве носителя Эталона могли быть не человеческие руки, а… крылья. Некая подъемная
сила.
В-третьих, вопрос об участии охранников в похищении после допроса можно было снять. При условии, что хотя бы один из них занимался на посту чем-то посторонним. Но как раз один из них наверняка отвлекался. Тот самый, с голой девкой за пазухой!
И, наконец, последнее…
Это последнее было самым любопытным и неожиданным, и его Илья Борисович приберегал на крайний случай, если комбинация вдруг не будет складываться.
Потирая от нервного возбуждения ладони, Блюм вызвал к себе мальчиков.
– Срочно предоставьте мне информацию об оборудовании, которое имеется в Лабораторном корпусе. Здесь, кажется, есть инертные газы? – Блюм строго посмотрел на мальчиков.
– Не только, – ответил кто-то из них. – Еще кислород…
– Вот-вот. Пять минут хватит?
Илья Борисович ощущал себя гениальным математиком, шаг за шагом доказывающим теорему Ферма.
Через две минуты мальчики положили перед Блюмом выведенную с компьютера информацию. В нетерпении пробегая по строчкам глазами, он воскликнул:
– Вот то, что нужно! – и радостно хлопнул в ладоши. – Значит, все эти газы находятся именно в лаборатории второго этажа?
– Да. В аппаратной, в баллонах.
– Отлично. А теперь скажите, резиновые перчатки имеются у всех сотрудников лаборатории?
– А это зачем? – улыбаясь, спросил один из мальчиков.
– Скоро поймешь, губошлеп, – криво усмехнулся Блюм.
– Должны быть у всех. Вот тут, в журнале контроля, зафиксировано, что некоторые сотрудники лабораторий иногда проходят через хомуты в резиновых перчатках.