Холодное сердце пустыни

Волховец Вера

Она протянула вперед ладонь — обычная магическая условность, соприкосновение ладоней.

Холодная кожа её — замерзшей от ночной пустынной прохлады, и выходца — который уже давно не ощущал солнечного тепла, соприкоснулись друг с другом.

— Да будет так.

И сухой раскат грома над их головами скрепил эту сделку.

Его тело осыпалось белым пеплом на песок, оставаясь в ладони Сальвадор ярко-голубым ядром души.

Ох и сложно ей потом будет объясниться с Мафреем… Это была его душа. Но, раз придется объясняться —

она была готова сделать это.

Затылка Анука она коснулась невесомо, и только после того как ядро души оказалось внутри сосуда — она сжала крепче его за плечи.

Легко вложить готовую душу в пустой сосуд. Сложно сделать так, чтобы эта душа срослась с новым телом, а не заплеталась в ногах, как едва родившийся младенец. А душу воина нужно было сращивать с телом еще старательней, потому что какой смысл отправлять в Ахиллам того, кто не может управиться с собственными пальцами?

Нет. Рик должен был себя чувствовать в новом теле как в своем, должен был ощущать и владеть каждой мельчайшей мышцей.

А еще — не было времени.

Пауль уже сражался с Фареем. Псина уже достала Пауля своим длинным, покрытым зубчиками хвостом, и Сальвадор на одно только понадеялась, что эти зубцы на конце хвоста не ядовиты.

Нет. Вроде бы только обожгли. Почему-то это сделало легче совсем чуть-чуть? Почему так хотелось повиснуть на этих плечах и умолять его отступиться? Любыми средствами, что были ей доступны.

Пауль же перехватил рукоять меча покрепче и снова бросился к Фарею. Эффинец подсек псу связки на одной лапе, и чары на клинке не давали этой ране стянуться. Теперь хотел заняться другой лапой…

Почему мужчины вечно ищут опасностей? Почему не могут в кои-то веки сохранить себя в безопасности, особенно если есть ради кого хранить?

Рик открыл глаза. Взглянул на Сальвадор снизу вверх, и она сразу ощутила, как затрещали её связи с этим телом.

Воля.

Его свободная воля рвала нити, запрещая Сальвадор воздействовать на него.

С реликтами и сосудами предполагалось работать иначе. Их нельзя было смешивать.

Но время у этих связей ещё было.

Рик поднялся на ноги, чуть согнул их в коленях, коснулся лба кончиками пальцев, будто не веря, что он может ощущать.

Позже открыл рот и закрыл его, поняв, что вслух ничего сказать не может — немота Анука никуда не делась.

Ну вот и первое наказание для Рика Ландерса, ему будет не до болтовни.

— Я слышу твои мысли, — пояснила Судья, — говорить вслух необязательно.

— Я чувствую ветер… — прошептал Рик, глядя на собственные пальцы.

— У тебя время до рассвета, — Сальвадор коснулась лба Анука, проверяя, все ли сделала до конца.

Все было правильно.

— После этого моя связь с сосудом разрушится, и он будет лишен моей магии, — закончила Сальвадор.

Анук в первый раз кивнул ей по своей воле. Точнее — по воле Рика.

— Я успею, — Рик думал довольно громко, — а что потом?

— Ты

очнешься в моем Чертоге, — спокойно пояснила Судья, встряхивая кистями рук, — тебе придется подождать. Когда разрушится сосуд — я некоторое время не буду иметь права пользоваться реликтами. Только когда на Судилище будут приходить люди. Ты обретёшь форму реликта, другие мои орудия об этом позаботятся.

Всё-таки ей будет жаль лишаться Анука. Она к нему привыкла, как к любимым кинжалам.

И было даже жаль, что тело сосуда рассыплется в пыль. Она-то надеялась, что в нем засияет душа. Но ее магии для этого было недостаточно.

— А Мег… — напомнил Рик. Хотя Сальвадор напоминать не нужно было.

Там, за полфарса отсюда Пауля сбил с ног Фарей… Эффинец рубанул по хвосту пса, что было силы. Пёс с визгом отпрянул — всё-таки он был только пёс.

Два-два. Пока счёт равный. Но у Фарея больше голов и всяких штучек, типа огненного дыхания.

— Мы разберемся с поиском твоей сестры в самое ближайшее время, — пообещала Сальвадор, — тебя надо вооружить.

Она потянула за магию внутри тела, показывая Рику, как ее будить.

Если бы маги знали о таком скором способе обучения — захлебнулись бы завистью. Она за считанные мгновения учила Рика тому, чему люди учились десятилетиями.

Хотя… Нет, всё— таки это было чуть— чуть иное.

Она выдавала своему реликту инструкцию, как обращаться с её сосудом.

Чем меньше она будет перехватывать контроль над этим телом — тем дольше выдержат ее связи.

В пальцах Анука вспыхнули два огненных серпа.

— Два — не перебор? — Рик поморщился, будто капризный мальчишка, которому подарили не тот деревянный ножичек.

— Я не люблю пустых рук, — пожала плечами Сальвадор. — Можешь выбрать сам.

Она не собиралась тратить время ещё и на споры из-за мужских игрушечек.

— Могу? — остро уточнил Рик, будто сомневался, а затем лицо Анука потемнело от напряжения.

Первый раз — самый сложный, да!

Огненные серпы растаяли и к ладоням Анука начала подниматься чёрная пыль.

Он вернул себе свой двуручник — тяжёлый клинок хранителя семьи. Ладно. Ему явно привычнее обращаться с этим клинком.

— Что ж, теперь ты готов, — она кивнула и снова напрягла свои связи, чтобы магией Анука создать портал к Ахилламу, — иди, помоги своему брату, Рик Ландерс. Ведь ты ему должен.

Рик медлил всего мгновение, а потом забросил клинок на плечо, плашмя, и шагнул к синеватой искре портала.

— Ты будешь со мной, госпожа?

— Пока целы нити, — откликнулась Сальвадор, а сама пыталась заставить себя не смотреть, как упрямый Пауль карабкается по спине Фарея к сгибу его шеи.

Великие шайтаны, этот эффинец даже не думает об отступлении. Упрямый ишак! Кому нужна была его смерть? Ей? Она уже голову сломала, как бы ей рассечь цепь его присяги без его просьбы и нарушения условий пари.