Холодная война

Арчер Натан

Котельная была сердцем отопительной системы всего комплекса. Сгоравшая в топках сырая нефть кипятила в котлах воду, превращая ее в пар, который циркулировал по системе труб и радиаторов, расставленных во всех обитаемых закутках станции № 12. Сырая нефть, поступавшая сюда прямо из скважин, — тяжелое и грязное топливо. Никакие дымоходы и принудительное дутье были не в силах избавить помещение от копоти, которая всюду лежала здесь толстым слоем.

В котельной всегда было невыносимо жарко, какие бы морозы ни свирепствовали снаружи станции. Главный котел выделял такое количество тепла, что движение

волн нагретого воздуха не только ощущалось кожей, но и было видимым. К металлической облицовке котла невозможно было прикоснуться. Бывало, что рабочих-новичков, не знавших этого, доставляли отсюда в лазарет с ожогами второй степени.

Галичев уже много лет работал в Ассиме. Он прекрасно знал, что прикоснуться к обшивке котла так же опасно, как совать голые руки в раскаленные угли.

Поэтому-то он не сразу поверил, что действительно увидел три крупные, человеческого облика фигуры, привалившиеся спинами к неимоверно горячему металлу.

Но Галичев ни секунды не сомневался, что не может в них стрелять: пули неминуемо попадут в котел. Хотя он сделан из толстого металла, но котлу немало лет, да к тому же стенки котлов рассчитываются на противостояние внутреннему давлению, а не ударам пуль снаружи. Котел может просто взорваться, если хотя бы одна пуля пробьет стенку.

Не было у него сомнений и в том, что перед ним убийцы. В руках эти твари держали что-то похожее на копья, на их запястьях были сдвоенные зазубренные ножи...

Галичев сообразил, что они вовсе не люди. Об этом говорила не только их способность не обжигаться о нагретый до ста двадцати градусов металл, но и размеры существ, желтая кожа, черные ногти, громадные и заостренные словно когти. Они были в странных металлических масках, полностью скрывавших лица, но остальная часть их нечеловеческих тел была почти ничем не прикрыта.

Неведомые существа не просто не обжигались, они явно наслаждались теплом.

— Мой Бог, — прошептал Галичев, окончательно поверив, что это вовсе не галлюцинация.

Все три маски повернулись в его сторону. Что-то пришло в движение. Ни одно из чудищ не шелохнулось, но над плечом ближайшего к Галичеву приподнялось что-то черное и горбатое. Этот горб повернулся, и на нем вспыхнули три красные точки. Немного поблуждав, они нацелились в лицо Галичева.

Оружие, сообразил он, и стал приседать, целясь из автомата, но шар голубовато-белого огня оторвал ему голову, не дав времени что-то предпринять.

Лесков еще не заглядывал в котельную, хотя ему не терпелось узнать, на что там таращился Галичев. Он сдержал себя, заставил держаться в резерве, уступил ему право первенства. В конце концов, Галичев начальник.

Внезапная голубовато-белая вспышка на мгновение ослепила Лескова. Автомат Галичева выпустил короткую очередь, когда его палец в предсмертной судороге нажал на спусковой крючок. Зрение быстро вернулось: Лесков увидел падавшее на пол безголовое тело Галичева.

Он испустил бессловесный вопль ярости и страха и бросился в котельную, бешено паля из автомата. Рабочий не увидел врагов. Перед глазами мелькнуло расплывчатое пятно, затем он почувствовал резкую боль от вонзившегося в живот клинка. Лесков умер, рухнув на спину рядом с трупом Галичева. АК-74 выпускал последние

пули в потолок котельной.

Все остальные в ужасе замерли на подходе к котельной. Они видели голубовато-белую вспышку, на их глазах замертво свалились Галичев и Лесков, но врагов не видел никто. Убившие этих двоих не показывались.

— Что с ними случилось? — воскликнул Шапорин. Он напряг голос и крикнул: — Кто вы? Кто там есть? Зачем вы это делаете!

Ответа не последовало.

— Мне это не нравится, — сказал Рублев. — Я не солдат. Пора сматываться отсюда. — Он начал крадучись пятиться к коридору.

Возникла еще одна голубовато-белая вспышка, на этот раз она пронеслась через всю зону обслуживания, и Шапорин упал на бетон с разорванной грудью. Рублев повернулся лицом к выходу и побежал.

Никто не мог разглядеть набросившихся на них врагов: атаковавшие двигались слишком быстро, а света было очень мало. Некоторые наугад стреляли в темноту, но безрезультатно.

До того как они попытались бежать, еще пятеро уже были мертвы, только Рублеву удалось добраться невредимым до главного коридора. Он мчался без оглядки, не помышляя даже удостовериться, преследует ли его кто-нибудь, не смея взглянуть, что стало с его товарищами.

Он не видел копья, пока оно не пронзило его тело. Блеск окровавленного острия, высунувшегося из груди, мгновенная боль — и Рублев перестал дышать.

Пока догнавший Рублева осматривал коридор в поисках признаков жизни, безжизненное тело продолжало висеть на копье.

Затем он отшвырнул труп в сторону и вернулся в тепло котельной.

Глава 14

Джеймс Теодор Риджли, посол США в Организации Объединенных Наций, никогда не доверял русским.

Он не доверял им, когда они называли себя советскими людьми и веровали в коммунистическое бизонье дерьмо об исторической неизбежности, не верит и сейчас, когда они снова стали величать себя русскими и толкуют о братстве наций.

Ему нет дела до того, знают они о его к ним отношении или нет. Более того, он гордился этим своим коньком, всячески давая русским понять, что обдурить им никого не удастся. Это, полагал он, помогает держать их в рамках.

И вот кто-то, судя по только что полученному им докладу разведки, совершенно уверен, что в данный момент они вышли из рамок. Четырехкратное увеличение фоновой радиации в районе какой-то Ассимы на полуострове Ямал? Громадное локальное повышение температуры? Подобное не происходит само по себе или оттого, что какой-нибудь заводской рабочий уронил канистру.

Он развернул карту, чтобы посмотреть, где этот чертов полуостров Ямал. Северо-Западная Сибирь, полуостров в Северном Ледовитом океане, — не всякому понравится хотя бы бросить взгляд в открытое море так далеко на севере! Много сотен километров от норвежской части Лапландии, тысячи километров от Берингова пролива.

Пожалуй, если кому-то советуют исчезнуть в никуда, то скорее всего имеют в виду именно полуостров Ямал. Эта Ассима наверняка в одном из нефтяных месторождений. Одно из самых холодных, самых бесплодных мест на Земле. Там холоднее, чем на Северном полюсе, но русские выкачивают из недр этой пустыни тысячи баррелей нефти.