Холодная война
Шрифт:
Короткий коридор оканчивался большим пустым помещением, которое называлось зоной обслуживания. Она находилась прямо под нефтепроводом и обеспечивала доступ к любой детали насосной станции — и к громадным вентилям трубопроводов, и к самому насосному оборудованию, располагавшемуся в северном конце зоны. Между дальними стенами зоны было около шестидесяти метров, ее ширина — не менее пятнадцати. Примерно через каждые десять метров по длине были установлены толстые бетонные колонны, поддерживавшие потолочные балки. Забрызганный машинным маслом пол был из сплошного бетона и немного
Правилами требовалось, чтобы зона не загромождалась, поэтому в тесной, неудобной для работы и жизни станции только это громадное пространство всегда оставалось пустым и почти не освещалось. Галичев нащупал на стене в конце коридора выключатель. Тусклый свет вспыхнул всего в трех местах. Основная часть напоминавшего пещеру помещения осталась в темноте.
Он знал, что светильников должно быть больше, — видимо, в остальных перегорели лампочки. Надо будет не забыть ввернуть их, но позднее, когда придет срок очередного профилактического обслуживания.
Галичев вглядывался в темноту, обводя взглядом громадное пустое пространство в поисках неведомого врага. АК-74 в его руках был наготове.
Он не заметил никакого движения. Налетчиков не было, во всяком случае их не было здесь. Слышался звук падавших на пол капель, но ничего необычного в этом не было. Дело не только в том, что в насосах иногда случаются утечки смазки: из-за разности температуры воздуха внутри станции и самого нефтепровода на трубах конденсируется влага.
Он бросил взгляд на тянувшиеся под потолком трубы скорее по привычке, чем действительно о чем-то беспокоясь, и буквально окаменел.
— Мать честная, — вырвалось у него.
Галичев понял, что слышал стук капель не только масла и воды.
На нижней балке одной из стальных фермах над их головами болтались три обезглавленных трупа. Они мерно подрагивали в ритме работы насосов и сочились кровью. Под каждым образовались небольшие лужицы, которые медленно вытягивались в направлении боковой стены, где был проложен желоб стока.
— Вряд ли они живы, — сказал Лесков без тени юмора.
— Но кто их убил? — спросил Шарапов. — И куда подевались убийцы?
— Туда, — ответил Галичев, показывая рукой. — Рублев, вы давно проводили обход?
— Как положено, — ответил Рублев, пытаясь понять, что имеет в виду Галичев.
— Видите дверь котельной?
Рублев и остальные стали всматриваться в полумрак. Котельная находилась в противоположной от них стороне зоны обслуживания, за простой деревянной дверью, которая почти постоянно была на замке. Однако во время ежедневных обходов полагалось проверять, действительно ли она заперта.
— Она была на запоре! — протестующим тоном воскликнул Рублев. — Я сам проверял!
— Я в этом не сомневаюсь, — успокоил его Галичев, —
— Но внутри не включен свет, — сказал Шапорин, когда вся группа стала приближаться к котельной.
— Я слышал, американцы пользуются инфракрасными очками, чтобы видеть в темноте, — не удержался от комментария Лесков. Галичев бросил на него взгляд, надеясь, что тот снова шутит, но Лесков даже не улыбнулся.
Галичев вспомнил, кто в эту смену был дежурным по котельной — Дмитрий Веснин, лучший друг Лескова. Вероятно, Веснин отправился взглянуть, что происходило у восточного входа, и в результате его тело болтается подвешенным к потолку рядом с двумя другими трупами.
— Американцы? — переспросил Шапорин. — Ты думаешь, американцы повесили трупы вверх ногами?
— А кто же еще мог это сделать? — возразил Лесков.
— Возможно, какая-то неведомая тварь, — вмешался Рублев. — По силам ли это человеческому существу? Сколько потребовалось бы времени, чтобы поднять трупы вверх и привязать их к балкам?
— Давайте-ка заглянем внутрь и выясним, — сказал Лесков, первым направляясь к двери в котельную.
— Кто бы это ни был, они либо еще там, либо нам придется искать их в другом месте. — Галичев обогнал Лескова, бросив на ходу: — Оставайтесь здесь и прикройте меня.
— Нас обоих прикроют остальные, — возразил Лес ков, — погибшие были моими друзьями.
— И моими тоже, — сказал Галичев, — пошли.
Двое мужчин, бок о бок, крадущимся шагом пересекли зону обслуживания, приближаясь к входу в котельную, словно за ним было логово опасного зверя. Галичев не исключал мысли, что так оно и есть. Он храбро убеждал людей, что никаких монстров в здешних льдах не может быть, но прекрасно знал о соседстве старого ядерного полигона на Новой Земле, поэтому образы ужасного полярного медведя-мутанта нет-нет да и прокрадывались куда-то на задворки его сознания.
Галичев не пропустил мимо ушей болтовню Собчака о поднявшемся выше нормы уровне радиации, когда все это начиналось. Ученые в один голос твердят, что россказни о радиоактивных мутантах просто чушь, выдумки нехороших американских фантастов, но ученые лгали или ошибались и прежде.
Да и зачем человеческим существам подвешивать трупы к потолку? Такое могла сотворить только очень жестокая тварь!
Он подкрадывался к двери котельной с одной стороны, Лесков — с другой. Галичев дал ему знак подождать, а сам просунул руку за косяк, нащупывая выключатель.
— У нас за спиной свет, и в этом их преимущество, — шепнул он Лескову. — Мне надо увидеть их первым.
Лесков кивнул.
Пальцы Галичева нашли выключатель. Он напрягся, заставил себя сосредоточиться, затем щелкнул выключателем и ворвался в котельную, держа наготове АК-74.
Ему потребовалось долгое мгновение, чтобы понять представшую взгляду картину.
Дверь открывалась в небольшой коридор длиной немногим более метра, который вел в главное помещение котельной. Четырех вспыхнувших лампочек было явно недостаточно для хорошего освещения; здесь всегда стоял полумрак, вечно шипели трубы, всюду лежала черная пыль, постоянно мерцали оранжевым сиянием топки.