Холестерин колец
Шрифт:
— Сарафан! — ахнул Артопед.
— Вроде того, но не в самую тютельку, — ухмыльнулся ослепительный пришелец, щелчком сбивая невидимую пылинку со сработанного хорошим портным рукава. — Ну-ка, попробуй еще разок. Грустно же, когда старые дружки никак не могут тебя признать!
— Гельфанд?! — воскликнули все трое.
— И никто иной, — сказал престарелый пижон. — А вас, похоже, удивило мое появление.
— Но как же… как ты…? — начал Ловелас.
— Мы думали, что булдог… — сказал Гимлер.
Старый маг подмигнул и поправил
— История моя и вправду длинна, и я теперь уж не тот Гельфанд Серозубый, какого вы знали прежде. Я претерпел множество изменений и, — должен добавить, — спасибо, больше не хочется.
— Ну да, виски напомадил и бороду подстриг, — прошептал наблюдательный гном.
— Я все слышу! — сказал Гельфанд приглаживая острые, словно бритва, бачки. — Не делай легкомысленных выводов из моего нынешнего обличья, ибо мощь моя стала ныне еще большей, чем была когда-то.
— Но как же ты сумел…
— Много постранствовал я с нашей последней встречи и многое видел, и многое должен тебе рассказать, — ответил Гельфанд.
— Мне бы хватило и имени твоего портного, — сказал Гимлер. — А где вообще ты разжился такими шмотками? Мне казалось, что до сезонной распродажи еще несколько месяцев.
— Есть в Лодыриене один такой магазинчик. А что, к лицу мне, как по-твоему?
— Гораздо больше, чем ты думаешь, — признал гном.
— Да, но как же ты все-таки… — снова начал Ловелас.
Маг знаком призвал их к молчанию.
— Узнайте же, что я уже не прежний Волшебник. Дух мой очистился, природа переменилась, у меня теперь новый имидж. От прежней моей личности осталось всего ничего, — шикарным жестом сорвав с головы панаму, Гельфанд низко поклонился друзьям. — Я претерпел полное преображение.
— А может, все же заложимся? — проворчал Гимлер, увидев выпавшие из панамы пять тузов.
— Но Гельфанд! — нетерпеливо воскликнул эльф. — Ты так и не поведал нам, как тебе удалось живым уйти из объятий булдога, не сгореть в огне, не утонуть в кипятке, наполняющем пропасть, избегнуть кровожадных урков и отыскать нас здесь!
Звезды разгорались все ярче в бархатном небе, между тем как эльф, гном и Топтун придвинулись к сияющему мудрецу, чтобы услышать рассказ о его чудесном, невероятном спасении.
— Ну так вот, — начал Гельфанд, — вылезаю я, значит, из пропасти…
VII. САРАФАН НАОБОРОТ ПОЛУЧАЕТСЯ «НА В ЛОБ»
Грустное пение утренних птиц пробудило Ловеласа, и он ошалело уставился на восходящее солнце. Оглядевшись, он увидел, что вся компания дрыхнет — за исключением Гельфанда, лениво игравшего в солитер на горбу спящего Гимлера.
— Ты не можешь бить короля валетом, это жульничество, — предупредил его эльф.
— Зато я могу заткнуть тебе пасть кулаком, — остроумно парировал старый фокусник. — Так что иди, займись починкой ходиков с кукушкой — или чем ты там заполняешь досуг. Не видишь, что ли, я медитирую?
Но
Постепенно поднялись и все остальные, последним — Артопед, частью оттого, что он все еще ощущал себя опьяненным полуночными мечтаниями о прекрасной Реготунихе, частью же из-за того, что ему долго не удавалось пристегнуть на место отстежной седалищный клапан своих подштанников. Скиталец с большим тщанием приготовил для всего отряда скудный завтрак, состоявший из яиц, вафель, ветчины, грейпфрутов, оладий, горячей овсянки, свежевыжатого апельсинового сока и золотистых блинчиков с сыром. Еще в самом начале их странствия все согласились, что никто не умеет готовить таких блинчиков, как Артопед.
— Ну, ви ист продрыхались, наконетц? — послышался голос.
Все головы повернулись к Йораке, наряженной в лучшие ее ботфорты, шпоры и доспехи. В носу для пущего свирепства торчала куриная кость.
— Ишь ты, как она расфуфырилась, — усмехнулся Гельфанд, вставая, чтобы подздороваться с удивленной капитаншей.
— Ти! — ахнула Йорака.
— А ты кого ожидала увидеть, Беовульфа?
— Но… но ми думайт, что тебе пришел дер капут от страшный булдог, — сказала Реготуниха.
— Рассказ об этом получится долгим, — промолвил Гельфанд и набрал побольше воздуху в грудь.
— Тогда оставь его при себе, — перебила волшебника Йорака. — Нам еще драться с дер Сарафаннер. Следовайт за мной, прошу.
Отряд двинулся вслед за Йоракой на воссоединение с остальными бойцами, уже оседлавшими яростно жующих траву мериносов, которым, как и их всадникам, не терпелось ринуться в бой. Всадники радостно отсалютовали своей предводительнице, приветственно подняв стиснутые кулаки, и обменялись негромкими, но насмешливыми замечаниями по адресу Топтуна, вившегося вокруг нее, как помешавшаяся борзая.
Пришедшие также оседлали баранов. Йорака без особой охоты выделила Гельфанду самого быстрого из Реготанских мериносов, носившего имя Термофакс. И вот наконец, Всадники, горланя песню, двинулись на запад, к Кирзаграду.
Не более двух часов проскакали они, прежде чем достигнуть гребня холма, и тут Йорака гаркнула, приказывая остановиться. Под ними в глубокой долине лежали окрашенные в пастельные розовые с синим тона стены могучей твердыни Сарафана. Стены кольцом окружали город, а вкруг стен шел лавандово-зеленый ров с перекинутым через него ярко-зеленым подъемным мостом. Вымпелы отважно трепетали на утреннем ветерке, а высокие башни, казалось, цеплялись за облака.