Ходок

Булавин Иван

— Постой, — трактирщик потянул носом, — опять.

Вынув из-за пояса револьвер, он снова подошёл к двери, а в помещении ощутимо пахло дымом. Следом встали и ходоки, только Харитон остался на своём месте.

Выскочив на улицу, они обнаружили у боковой стены охапку горящей соломы, а рядом с ней самого поджигателя, молодого парня, который, увидев их окрысился, вынул откуда-то небольшой нож и начал им размахивать, извергая невнятные проклятия, скаля зубы и брызгая слюной.

— Спрячь, — строго сказал Ник, — а то

в задницу воткну.

Но парня было не остановить, он, словно камикадзе бросился вперёд, вот только Ханс перехватил руку с ножом, а Ник изо всех сил ударил ногой в живот. Неудавшийся поджигатель сложился пополам. Боль его слегка отрезвила, а вылетевшее дыхание не позволяло кричать.

— Пакуйте, — приказал Ник, когда остальные откидывали и топтали горящую солому, — допросим.

Заломив пленному руки, они потащили его в дом. Там быстро привязали к стулу и сели напротив. Вид их был настолько страшен, что с парня мигом слетела вся бравада и напускная ярость, более того, он, поняв, что серьёзно влип, начал мелко дрожать.

— Я знаю его, — сказал Юзеф, — это Славко, хромого Хилька сын. Ему есть за что ходоков не любить, он к Хелене в женихи набивался, а она к Владу ушла, так ведь?!

Сын неизвестного хромого Хилька, испуганно закивал.

— А теперь расскажи нам, тварь, — страшным голосом проговорил Ник, — кто тебя надоумил трактир поджечь?

— Ходоков все не любят, вы — дьяволы все, вас всех спалить нужно, — завёлся он снова, вот только подобные фразы плохо вязались с испуганным голосом.

— Я тебя не спрашивал, кто мы, я спросил, кто тебя надоумил?

— Отец Иеремия.

— Эка! А это что за фрукт, откуда прибыл, чего ему здесь нужно?

— Из соседней епархии, он нам про вас всё рассказал, глаза нам открыл, мы теперь всё про вас знаем.

— А раньше не знали? — Нику стало смешно.

— Не знали всего, не знали, как вы детей крадёте…

— У кого? — спросил Ханс, — где-то дети пропадали?

— Здесь нет, а вот в соседнем городе пропал ребёнок, а потом нашли его на алтаре заколотого, все потроха наружу, а кровью рожа дьявола нарисована, отец Иеремия всё нам рассказал, мы теперь знаем.

— А ещё что знаете?

— Что вы там, в землях проклятых, сатане поклоняетесь, жертвы приносите, молитесь, а он вас за то наделяет силой дьявольской, да тварей адских на землю призываете, чтобы людей ели и кровь их пили, а ещё один из вас умер, а потом из могилы вылез…

Пленный замолчал, что-то вспоминая, а Ханс спокойно прокомментировал:

— Ну, а какой реакции вы хотели? Есть люди, которые давно что-то подобное подозревают, люди тёмные, но верующие. А тут приходит священник и с честными глазами рассказывает подобный бред. Как думаете, поверят?

— Запросто, — ответил за всех Юзеф, — не бывало такого сроду, чтобы святой человек врал, а проверить никак.

— Надо полагать, — добавил Ник, —

что там, у себя он рассказывает, как здесь младенца похитили и в жертву принесли.

— А что отец Роман говорит? — поинтересовался Ханс.

— Отец Роман говорит, что это сказки, что нет такого, что всё Иеремия выдумал. Он его к себе звал, объясниться чтобы, да тот не пошёл.

— А начальство их где?

— Отец Роман отправил бумаги к патриарху, говорил, что отправил, да только, наверное, не дошли.

— Конечно, не дошли, — сказал Ник, — там, на дорогах, такое творится.

— Чего с ним делать-то? — спросил Юзеф.

— Да пусть валит отсюда, всё равно другие придут.

От души залепив парню кулаком по морде, Ник взял его за воротник и вытолкал на улицу.

Глава восемнадцатая

Отъезд был назначен на третий день после прибытия Ханса и Ника, всё ценное уже находилось на базе в Пустошах, оставался только фургон с оружием, некоторые личные вещи, лаборатория Вольфа со всем его инструментарием, да сами они. Книги с записями о рейдах, хроники ходоков за неполные десять лет, вывезли ещё раньше.

В фургон положили Ставра, который по-прежнему был плох, с ним туда же сели Эльза и Инга, Эльза прижимала к себе семилетнего мальчика, её сына, остальные будут идти пешком. Разное барахло навалили на две обычных телеги, которые пустили вперёд.

Казалось, теперь всё, они начнут новую жизнь в своём лагере, который, Ник был уверен, скоро разрастётся до размеров деревни, вокруг появятся поля и сады, будут пастись стада и бегать малолетние дети. А здесь наведут порядок, тогда пойдёт торговля с городом и всё станет уже совсем здорово. Нужно только уйти.

Но, как раз с этим были проблемы и немалые. Как только всё было собрано, и небольшой караван тронулся в путь, на улице стала собираться толпа. Причём, собиралась она как-то нехорошо, если бы просто хотели прогнать, стояли бы только с одной стороны, а они старались обойти и отрезать путь к бегству. В основном, мужики, многие нездешние, кое-где и бабы, у многих в руках угрожающего вида предметы, вроде топора или вил, которые они определённо не прочь пустить в ход. Ружей пока не видно, но, без сомнения, они есть и покажутся, когда будет нужно.

Лошади передней телеги уткнулись в людей, которые не собирались уходить с дороги, движение остановилось.

— Куда собрались, дьяволы? — оскалившись, прокричал бородатый мужик с оглоблей на плече, — вам ещё ответить нужно за злодеяния ваши.

— Пусть ответят! — завопила пожилая баба с растрёпанными волосами, выбившимися из-под платка.

— На костёр!!! — прокричал кто-то в задних рядах.

— На костёр! — подхватил ещё один визгливый голос.

— Чтоб у вас руки отсохлииии!.. — завопила какая-то тощая молодая истеричка.