Ходок

Булавин Иван

Вместо эпилога

В камере перехода стояли Илья, Колесов и Долгов. Все трое были на взводе, ждали любых неприятностей. У всех было оружие. Долгов что-то отстукивал на клавишах ноутбука, задавая программу.

— Опять мы играем с огнём, — посетовал майор с тяжёлым вздохом, — когда-нибудь доиграемся.

— Играть с огнём, — отозвался Константин,

не отрываясь от печатания цифр и символов, — это когда в деревянном сарае спички зажигают.

— А мы? — полюбопытствовал Илья.

— А мы палим пионерский костёр на нефтебазе, — спокойно ответил учёный, нажал Enter и закрыл ноутбук.

— Что будет-то хоть? — спросил Колесов, на всякий случай, положив руку на кобуру с пистолетом.

— Пока не знаю, есть у меня одна идея, хочу проверить. Что, если…

Договорить он не успел, каменная стена пошла рябью и окно открылось. Не просто стало проницаемым, оно было прозрачным, как те окна, которые Илья когда-то видел у хранителей. Они успели подумать, что в этом и заключалась идея Долгова, сделать проход прозрачным и не идти вслепую. Вот только, разглядев через пару секунд изображение на той стороне, они поняли, что эксперимент гораздо интереснее. В довольно большом проходе на них смотрели Илья Стрельцов, Михаил Колесов и Константин Долгов. В той же самой одежде, в тех же позах и выражение растерянности на лицах было тем же самым.

— Твою мать! — сказал Илья одновременно со своим двойником.

— Кто вы такие? — задали друг другу вопрос Колесов-1 и Колесов-2.

— Такого не бывает, — еле слышно прошептал Долгов, а его двойник, судя по движениям губ, повторил сказанное одновременно с ним.

— Вырубай к чертям! — рявкнули оба майора.

Долгов и его двойник повернули каждый свой рубильник и изображение погасло.

Примерно десять минут они сидели молча. Потом Илья, решив хоть что-то сказать, протянул:

— Эээээ…

Но его никто не поддержал. Все сидели и, молча, смотрели перед собой. Наконец, Долгов, встрепенувшись, залез в ящик стола и достал пачку сигарет.

Выудив одну, он чиркнул спичкой и прикурил, видно было, как дрожат его руки.

— Ты же бросил? — напомнил Илья.

— Плевать, — отозвался Костя, делая затяжку на треть сигареты.

— Так что это было? — спросил, наконец, Колесов, — можешь объяснить?

Долгов затушил сигарету прямо об стол и принялся рассуждать:

— Есть Мир-1, его происхождение для меня необъяснимо, и похожих миров нет. Все остальные — это наша реальность, изменённая в точках бифуркации.

— А по-русски?

— Вот ты сегодня с утра кофе пил, а мог выпить чай, так?

— Допустим.

— Вот тебе ветка, два мира, в одном ты пьёшь кофе, в другом твой двойник пьёт чай. Так и множатся миры, чем больше времени прошло от первого ответвления, тем больше отличий. Слишком велика роль случайностей. Произошла у наших предков мутация, стали людьми, а в другом мире она не произошла, поэтому все остались питекантропами. Упал метеорит — динозавры вымерли, пролетел мимо — живые ходят, пасутся. И так во всём. По идее, мир, который мы увидели, тоже чем-то отличается от нашего, только точка расхождения совсем близко.

— Я сегодня утром брился, — заметил Илья, — порезался сильно.

Он продемонстрировал порез на левой щеке.

— И что?

— То, что и двойник мой с таким же порезом.

— Это понятно, — кивнул Костя. — Изменения не обязательно должны коснуться вас, в нашем мире какой-нибудь пигмей Мабуту совокупился с антилопой, а в их мире не смог, антилопа убежала.

— И?

— И получилось два мира, наш и не наш. Вопрос в том, чем чревато наше открытие, и как мы его можем использовать?

— Хороший вопрос, — подвёл итог Колесов, — сообщи, когда ответы найдёшь, а пока повторять подобные эксперименты не станем, надеюсь, двойники наши так же подумали.

— Буду думать, — согласился учёный.