Ход пешкой
Шрифт:
– В… в… волосы, – заикаясь, промямлил прислужник и бухнулся на колени, словно был причастен к случившемуся безобразию.
Господин поднес руки к голове и зарычал: вместо длинных волнистых прядей пальцы нащупали неровно отрезанные патлы, торчащие после сна во все стороны.
– Я решила не растягивать удовольствие, – пояснила со своего места мстительница, поудобнее перехватывая вспотевшими руками палку.
Риэль ринулся к ней так стремительно, что, не окажись девушка к этому готова, весь ее мятеж закончился бы сокрушительным провалом. Однако она была начеку
– Брось палку.
Этот голос мог остановить кого угодно. Руки Кэсс едва не разжались сами собой. Но в последний миг пальцы судорожно стиснули обломок деревяшки. Почему? За что? Сволочь бездушная, да как он… Девушка обернулась к Амону, но, наткнувшись взглядом на два обнаженных меча, недвусмысленно направленных в ее сторону, замерла. Значит, он на нее с оружием, а она даже палкой не отмахнись? Рабыня громко сглотнула и попятилась. Слева от нее хмыкнул довольный Риэль. Пусть радуется, козявка. Большой и страшный монстр заступился за хилого дружка.
Но почему все шишки опять собирать ей? Что ж это такое! Ей отрезали волосы, дали затрещину, от которой до сих пор звенит в ухе, а щеку дергает, как от флюса, и теперь еще вот это? Этим двум садистам что, больше некого мучить? Она отступила на шаг, потом еще, пока не уперлась спиной в дерево. Поднять глаза на демона не было сил – слишком страшно было отрывать взор от грозного оружия в его руках.
– Брось.
Палка неслышно упала в траву. Взгляд карих глаз метнулся с мерцающих клинков на хозяина, и рабыня вжалась в неровный ствол. Амон был в ярости.
– Подойди.
Из горла вырвался смех вперемешку с рыданием, но девушка подавила истерику. Она поплачет позже. Если останется жива. На подгибающихся ногах подошла к господину, заглянула в льдистые голубые глаза и медленно сказала:
– Он заслужил.
Демон воткнул мечи в землю и, обхватив рукой подбородок невольницы, приподнял ее лицо вверх.
– Верни ей волосы, – негромко приказал он.
– Амон…
– Это приказ. Выполняй.
Затылок Кэсс зачесался, когда на него легли легкие пальцы. Голова сразу стала тяжелее – длинные волосы снова свисали почти до поясницы.
– Что ты еще сделал?
Мысль о пощечине была стремительной, но, прекрасно помня угрозу Амона, Кассандра попыталась загнать ее поглубже и даже опустила глаза. Она не хотела, чтобы из-за нее убивали ангела, пускай и такого гнусного. Лишь надеялась, что Риэль после случившегося оставит ее в покое. Рука на ее подбородке сжалась, причиняя боль. Думать о другом… но как?
– Посмотри на меня.
– Зачем тебе оружие? – последовал хриплый вопрос.
Амон отступил и, выдернув короткий меч из земли, подал его своей протеже:
– Вечером будешь учиться, а пока привыкай к весу.
Кэсс сомкнула дрожащие пальцы на рукояти, чувствуя, как отступает чудовищное напряжение. Все закончилось… Как хорошо! Девушка с облегчением
На солнце блеснули стальные когти, и кровь тяжелыми брызгами упала в траву. Андриэль с выражением потрясенного изумления на лице зажал ладонями рваные борозды, разорвавшие грудь от ребер до ключицы. Краска отхлынула от его лица, вмиг ставшего пепельно-серым. В расширившихся глазах отразился огромный антрацитово-черный хищник, уже занесший когти для второго и последнего удара.
– Ты посмел до нее дотронуться. – Зверь рычал и рвался, но человеческий голос тем не менее звучал ровно. – Я предупреждал.
– Нет, Амон! – В голосе ангела явственно слышались боль и ужас. – Послушай!
Не соображая, что делает, и не тратя времени на раздумья, Кассандра бросилась к мужчинам и вклинилась между ними прежде, чем они успели заметить ее движение. Пальцы на рукояти только что обретенного меча побелели от напряжения, руки тряслись, но прыгающее вверх-вниз острие было направлено в грудь демону.
– Не трогай его! Я сама могу за себя постоять. – Голос дрожал, ладони взмокли от пота, но отступать защитница не собиралась.
– Вы… так сдружились? – вкрадчиво спросил хозяин свою рабыню, стремительно теряя человеческий облик и даже человеческий голос. На черном лице жарко полыхнули багровые узоры.
Она посмела защитить ангела, которого он вознамерился без затей прибить, осмелилась угрожать ему, ее господину, мечом, который и держать толком не умеет!
– Я не хочу, чтобы он умер из-за меня. Я тоже виновата…
– Из-за тебя? Он дотронулся до того, что принадлежит мне, – глядя ей в глаза, прорычал Зверь. – Скажи, девка, чем он лучше целого поселения, которое я уничтожил за тот же проступок?
Понимание пришло вместе с холодящим кровь ужасом. Все… поселение… К горлу подступила тошнота, перед глазами поплыли разноцветные круги, и отважная воительница мешком повалилась в траву, роняя меч.
Она очнулась оттого, что на голову обрушилось мало не ведро воды. Слабо отфыркиваясь и вытираясь рукавом, Кэсс села. Напротив нее стоял конечно же Амон. Наверное, только он мог так быстро, эффективно и безжалостно решать любые проблемы, в том числе и проблемы излишне впечатлительных особ.
Пришедшая в сознание озиралась, чувствуя, как по плечам, груди и спине течет холодная, пахнущая тиной вода. Демон красноречивым взглядом смерил высокую грудь, облепленную мокрой тканью, дождался, пока рабыня должным образом покраснеет, а потом приказал:
– Хватит валяться. Тебя ждет израненный герой. Займись им, пока кровью не истек.
Невольница перевела взгляд в ту сторону, куда хозяин спроваживал ее небрежным кивком. На траве в намокшей от крови одежде лежал ангел. Лицо у него было восковым, но, в отличие от своей заступницы, в обморок проваливаться он не собирался.