Ход мамонтом
Шрифт:
Постойте… А где прапорщик Певник?!
…На поиски Певника бросили все свободные оперативные силы. Но он как сквозь землю провалился (то есть еще глубже, учитывая расположение города). Оказалось, что он вообще не давал о себе знать военным и уж, тем более, не становился на учет.
Допросили экипаж погибшего транспортника. Как оказалось, в местах службы Певника знали все. Это вообще была одиозно известная личность в гарнизоне, особенно своими нетрезвыми похождениями. Однако ничего особо дурного о нем сказать никто
Тут уж пришлось задуматься Игорю. И единственное, что пришло ему в голову – это то, что Певник чуть ли не сутки в одиночестве сидел в карауле, окруженный со всех сторон разъяренными Покровителями.
И при этом остался жив. Хотя и стрелял в них.
Напрашивался один вывод: жизнь Певнику Покровители сохранили намеренно. Из этого предположения и следует исходить…
Игорь дозвонился до Тима. И высказал тому свои предположения. Тим буркнул: «Жди меня», и уже через пятнадцать минут был в штабе.
– Я что, сорвал вас с заседания? – виновато спросил Игорь
– А ну их, – отмахнулся Тим, – что заседать без толку? Давай лучше подробности – что ты тут намыслил…
Игорь пересказал свои предположения, добавив только, что если это соответствует действительности, непонятно, откуда могли взяться еще какие-то другие убийцы.
Тим кивнул.
– Все верно. Только я думаю, этот твой прапорщик вообще никого не убивал…
– То есть, как?! – не понял Игорь. – Моя версия ошибочна?
– Нет, этого Певника действительно надо продолжать искать. Только, мне кажется, здесь повторяется первоначальная ситуация…
– С посредниками? – догадался Игорь. Ему вспомнился респектабельный Генрих. Интересно, где он теперь? И жив ли вообще?…
– С ними, с ними, – мрачно кивнул Тим. – Если он умудрился здесь наладить вербовку корректоров – то…
– То – что?
– Беда, беда это… – Тим вскочил со своего места и заметался по кабинету. – Тогда у нас появятся корректоры нового уровня, которые станут отбирать новые «корневые точки» среди прежних, руководствуясь совершенно другими мотивациями… Я, например, не представлю, что нужно сделать, чтобы обезглавить наш коллектив – ведь у нас люди, как на подбор – все, как один, достаточно талантливы и амбициозны, чтобы заменить вышедшего из строя руководителя…
Тим замер на полуслове. Его, видимо посетили весьма неприятные мысли.
– То-то и оно, – сказал Игорь, набюдая за Тимом. – Что будет, если всколыхнуть такой концентрат умных, целеустремленных, самолюбивых и амбициозных? Тем более – когда всерьез возникнет вопрос – кому встать у власти и куда вести наш корабль?
– Это… Это может быть просто свара какая-то, – произнес Тим. – Если вообще не мясорубка…
– Да, – протянул Игорь. – Это будут танцы. Танцы в миксере…
Подал голос трансивер.
– Да, – сказал Тим и выслушал длинную тираду в динамике. – Понятно… Да, понял, понял…
Тим посмотрел на Игоря странным взглядом.
– Еще кто-то? – спросил Игорь.
– Да. –
– Мишаня?! – Игорю показалось, что он спит и видит мерзкий сон. – Как…
– На этот раз – в открытую. Стреляли в упор… Успокойся, Игорь… Сядь. Воды? Может таблетку дать?
…Смотреть на лежащее в собственной крови тело друга оказалось невыносимым делом. Игорь мельком глянул, как вокруг суетятся эксперты, и вышел.
В магистральном тоннеле он закурил. Курил он редко, однако теперь вдруг захотелось…
Подошел следователь Ястребов. Сочувственно положил Игорю руку на плечо. Почувствовав, что это лишнее, убрал руку и постоял рядом молча.
– Вадим, – сказал Игорь, следя за облачками дыма, уносимыми тягой воздуха по тоннелю. – Что вы думаете делать дальше?
– Все меры, которые можно принять для расследования, нами приняты, – ответил Вадим. – Постоянно думаем над новыми… Я думаю, мы найдем убийц. Рано или поздно…
– Вадим, – не слушая того, сказал Игорь. – Поймите, для нас самое главное – не просто собрать какую-то доказательственную базу и готовить обвинительное заключение… То есть, мы, конечно, не повесим тут же мерзавцев на воротах и не разорвем тягачами… Будем судить их по всем правилам. Если возьмем живыми. Но я говорю, как оперативник. Надо найти их раньше, чем они поставят на уши Стоунхендж. Дело не только в жертвах. Дело в окончательной гибели цивилизации. Ведь у нее остались только мы…
Вадим кивнул. Конечно, ему все это было прекрасно ясно. Только он тоже не знал, что делать.
– Я вот что думаю… Может, как-нибудь спровоцировать этих убийц? Поиграть в «живца»?
Следователь с сомнением уставился на Игоря.
– Хм… Рискованная затея. И не уверен, что эффективная. Хотя… Ради дела можно пойти и на это. Но… Как вы заставите убийц выйти именно на себя?
– Ну, хотя бы так… Вы, как руководитель расследования, распространите – конечно же, под большим секретом – слух о том, что убийцы уже известны мне как куратору расследования. Ну, и вам, допустим, если не боитесь. Однако в целях проведения оперативно-розыскных мероприятий убийцу решено пока не трогать… То есть, за убийцей собираются установить наблюдение, только мы еще не решили, кому доверить… Ну, придумайте, что-нибудь в этом роде, как там у вас принято…
– Как-то… Как-то натянуто… Хорошо, я попробую. Может, у него сдадут нервы. А если вас все же… того? Ведь вы не знаете, кто может оказаться корректором…
– А другого выбора я не вижу… Так можно считать, что мы договорились?
– Да, конечно. Рискнем здоровьем…
– Оружие у вас есть?
– Так мне не положено…
– Это хорошо, что не положено. Давайте встретимся попозже. Я передам вам бронежилет и пистолет…
… Вечером, убедившись, что никто за ним не наблюдает, Игорь отправился на условленное место встречи с Вадимом. Пистолет и бронежилет для следователя он нелегально стянул со склада, благо полномочий для этого у него было предостаточно.