Ход мамонтом
Шрифт:
– Надо же, – сказал Игорь. – А я думал – он просто трус. Вы и впрямь знали, что он – корректор?
– Откуда? – простонал Тим. – Так, сказал просто…
… Кабинет начальника штаба быстро очистили от крови и остатков бывшего оперативника Жоры.
Собрался малый круг. Сидели молча, подавленные происшедшим. Корректоры, все-таки проникли в число оперативников. Не исключено, что и беспорядки – их рук дело.
– Что делать будем? – спросил Дик.
– Задействовать армию? – предположил Митрич.
– Еще один… – пробурчал Тим, поглаживая поврежденную руку.
– Армию подключать нельзя, – пояснил Игорь. – Во-первых, это могут воспринять, как нарушение прав и свобод, во-вторых, могут быть жертвы…
– А в-третьих, кое-кто от нас этого только и ждет, – сказал Тим. – Не забывайте, какая сейчас ситуация в руководстве. Я уверен, что оппозиция, или силы, о которых мы даже не знаем, попытаются воспользоваться беспорядками, чтобы сменить верхушку и захватить власть. Поэтому беспорядки надо пресечь на корню. И, может даже, оперативными мерами. Это тоже нарушение прав и свобод, но, по крайней мере, об этом никто не узнает…
– Если только в штабе не сидят осведомители, – сказал Дик.
– Кто тебе сказал, что в штабе нет осведомителей? – поинтересовался Тим. – Конечно же, они там есть. И корректоры, как оказалось, у нас тоже свои…
– Так как же быть? – недоуменно развел руками Митрич.
– Очень просто, – ответил Тим. – Заняться этим делом самим. Хочешь, чтобы что-то вышло хорошо – сделай это сам…
… Рабочие третьего реактора пребывали в смятении. За смену сначала пропали, а после были обнаружены мертвыми пять инженеров. По существу, управление реактором находилось под угрозой. Следовало вообще заглушить его, однако в этой, и без того беспокойной обстановке, падение мощности в электросетях Стоунхенджа грозило обернуться еще большей бедой бедой.
Многие хотели бросить работу и уйти из опасного места. Однако на собрании коллектива решили никого не выпускать.
– Что мы знаем точно, так то, что эти сволочи прячутся среди нас! Не хватало еще, чтобы смылись! Нет уж – давайте так, чтобы все были на виду. Бригадир, составь списки – кто, где и когда был.
– Списки уже готовы. Можно передавать оперативникам!
– Так они же сбежали!
– А говорят убийцы – это и есть подосланные оперативники!
– Да ладно – зачем оперативникам убивать наших?
– А хрен их знает – зачем! Им законы не писаны. Они и так, что хотят, то и делают. Говорят, вам, мол, наверх нельзя, а сами шастают в свое удовольствие!
– Да, ребята, пора с этим разобраться! Чем меня тут ни за то, ни про что в подворотне пришибут – пусть я лучше наверху сгину! Зато на воздухе, да под солнцем!
– Да! Хватит с нас! Давайте требовать, чтобы нас выпускали наверх!
– Да погодите – давайте сперва разберемся, кто наших замочил…
– Э, народ! Тут вторая смена приехала!
– Какая
– Так… Они здесь уже…
Игорь и Тим в белых комбинезонах и оранжевых касках ничем не отличались от специалистов, обслуживающих энергетическую установку. Они быстро прошли по огромному рабочему залу, поднялись по гремучей лестнице на металлическую эстакаду и быстро прошли в диспетчерскую, откуда велось наблюдение и видеозапись всех рабочих процессов на реакторе. План помещений высвечивался на наладоннике Игоря.
– Эй, куда вы? Сюда нельзя! – с рабочего места вскочил дежурный и потянулся к кнопке оповещения.
– Спокойно, дружок, спокойно. Оперативный штаб. – Тим предъявил удостоверение. – Где записи видеонаблюдения?
– Вы, что, не в курсе? – мрачно спросил дежурный. – Все отдали вашим. Только толку?
Тим и Игорь переглянулись.
– Жора все подчистил, – констатировал Тим. – Ладно, зовите сюда начальника смены.
– Его убили…
– Черт! Именно его? Тогда заместителя!
– Сейчас… Не могу, трансиверы не работают. Какие-то помехи!
– Вызывайте по громкой связи!
… Замначальника был бледен. Он таращился на оперативников не столько неприязненно, сколько испуганно.
– Ну, давайте подробности, – потребовал Тим.
– Какие вам подробности? – огрызнулся замначальника. – Люди не хотят работать. Боятся! Скажу честно – вам, оперативникам, больше не верят…
– Жаль. Но нам не нужно верить. Сейчас нам нужно подчиняться. Что это за паника на атомном объекте? Почему не заменили ненадежных?
– А кто надежный? Вы, что ли?
– Вы не пререкайтесь! По инструкции вы должны были полностью заменить смену!
– По инструкции это должен был сделать не я, а босс, которого нашли в баке с дейтерием. Я не могу принимать таких решений. Тем более, что люди не хотят подчиняться…
– Не хотят?
– Не хотят!
– Ой, смотрите! – закричал дежурный, тыча пальцем в экран.
На экране толпа людей в белой униформе волокла еще одного. Тот отчаянно сопротивлялся. Его били.
– Игорь, за мной! – крикнул Тим. – Дежурный, оставайтесь на месте. Вы, заместитель – бегом за нами!
… Толпа гневно орала и потрясала кулаками. На металлической галерее двое в белом держали третьего, чье белое одеяние уже было подкрашено кровью.
– Я сам видел, как он склонился над телом! Это он свернул шею Артему!
– Это не я! – отчаянно, но как-то слабо кричал схваченный, – Я там случайно оказался…
– Повесить его! – кричали из толпы.
– Кончай гада!
– Погодите, давайте передадим его властям – там разберутся…
– Чего?! Да их всех надо в петлю! Они нас угробят, кровососы!
– Чего ждете – кончайте его!
Тим и Игорь уже подбегали к месту расправы, когда раздался сдавленный крик, и от края галереи отделилось тело, полетев вниз и повиснув на тросе где-то на середине пути к полу.