«Ход конем»
Шрифт:
– Это хорошо. Свежо, и шея не потеет.
– Кажись, пришли.
– Прийти-то пришли, но кому-то – двигать на кухню организовывать праздничный обед по случаю удачного завершения боевого задания.
– Кроме моей кандидатуры, – уточнил Ларочкин, – я, так понимаю, других претендентов не предвидится?
И Ларочкин мгновенно растворился, а Алексей через пятнадцать минут уже сидел за кухонным столом. Он уминал за обе щеки большую миску густых, светлых, с бисерными кружками жира, щей. Великолепие его миски довершал айсберг мозговой кости. Хотя это был и не
С таинственным лицом, слегка пританцовывая, появился Илья. В правой руке он держал большую сковородку, накрытую крышкой. Торжественно водрузив её на стол, он эффектным жестом открыл сковороду. В воздух ударил столб пахучего пара.
– По многочисленным просьбам героев боевых полей – жареная картошка с грибами!
– Лисичками?! – с надеждой воскликнул старший сержант.
– Бери выше! Белыми.
Алексей, не боясь обжечься, уткнул нос в сковородку, втянул воздух и простонал:
– Амброзия! Пища богов!
– Вот! – воскликнул Илья. – Вот настоящая амброзия, только что со склада!
И гордо вынул из-за спины левую руку с солдатской фляжкой спирта.
– Живём, братуха! – улыбнулся Алексей.
На небольшую поляну, ступая по октябрьской траве, из-за деревьев вышла группа разведчиков: Самохин, Подкопин, Ларочкин и Бодьма Николаев. Последний нёс на себе связанного немца с кляпом во рту. Он был без сознания, и на каждый шаг бурята реагировала только его белобрысая чёлка. Шедший впереди Ларочкин резко заметался. Самохин злым шёпотом спросил его:
– Ларочкин, в чем дело?
– Сбился я, товарищ лейтенант, не пойму, куда идти… – занервничал Илья.
– Отставить панику в подразделении! – отрезал Самохин. – Говорил же, запоминай ориентиры. «Я помню! Я помню!» Всем искать дорогу! Разошлись быстро!
С пленным остался Николаев, остальные разошлись по разным направлениям. Некоторое время Подкопин двигался неподалёку от Самохина. Вдруг Алексей улыбнулся и загадочно произнёс:
– Сейчас найдём. По волчьему следу выйдем.
– Где ты тут волка видел? – удивился лейтенант.
– Параллельным курсом идут, сторожат нас, – уверил командира старший сержант.
– С чего это?
– Волк своего никогда не предаст.
– А кто из нас «свой»?
– Я.
Сказал и исчез за деревьями. Самохин продолжил патрулировать лес своим курсом. Сделав несколько шагов, Алексей припал к траве, потрогал её и быстро двинулся по следу. Зверь явно ходил кругами, сбивая со следа кого-то нежелательного, нежданного. Алексей не стал раздражаться, хотя были дороги каждая минута и даже секунда. Раздвинув кусты орешника, он увидел маленькую поляну, на которой в окружении молодой поросли стоял красавец ясень с немного подобранной вверх кроной.
Алексей подошёл к дереву и, обхватив его ствол, прижался к нему всем телом.
Лес мгновенно растворился в пространстве, время остановилось. В первое мгновение он даже задохнулся, в грудь ударила упругая волна. В него мощным
Алексей открыл глаза и увидел волка-двухлетку, который спокойно смотрел на него. Чистым немигающим взглядом волк приглашал заблудившегося брата последовать за ним. Уговаривать сержанта не надо было. Волк вскочил и побежал, Подкопин расплылся в улыбке и пошёл за ним.
Разведчики собрались на поляне, где остался Бодьма с пленным.
– Ларочкин, и чего ты молчишь? – наседал на Илью Самохин.
– Могу расплакаться, если хочешь, – огрызнулся Ларочкин, – но я ничего не нашёл. Ни одного следа, ни одного знака, всё как сквозь землю провалилось. Это нас леший водит!
– Отставить чертовщину! – приказал лейтенант.
– Это ты правильно говоришь, – сказал появившийся откуда ни возьмись старший сержант.
– Ну что? – спросил Самохин.
– Курить хочу, не могу, – простонал Алексей, – так бы лежал и курил одну за одной.
– А у тебя губа не дура, – отметил командир.
– Нашёл? – спросил Ларочкин.
– Нашёл, нашёл. Как говорит Кирющенко: «Усё в лучшем виде!»
– Тогда чего разлеглись?! Встали и пошли! – приказал Самохин.
Разведчики поднялись, на этот раз немца взвалил на себя Ларочкин. Они цепочкой пошли в ту сторону, откуда появился Подкопин.
– Волки? – вкрадчиво спросил командир, проверяя, насколько спятил его товарищ.
– Они.
– А про волков это ты серьёзно? – поинтересовался лейтенант.
– Абсолютно, – ответил Подкопин.
На крыльце штаба вся разведгруппа лейтенанта Самохина появилась выпукло и вольготно, как на праздничном выходе перед деревенскими танцульками. Шинели у всех не по уставу распахнуты, а ушанки лихо сбиты на затылок. Над правым карманом каждой гимнастёрки красовалась рубиновая звезда на фоне серебрёных многолучевых листочков, перекрещённой сабли с винтовкой, – орден Отечественной войны II степени.
– Ничего, что II степени! – несколько смущенно рассуждал командир полка Петелин, награждая своих разведчиков. – Это покамест II степени! Так сказать, временно! Но зато новый орден! А на I степень, – восторженно тряся награждаемым руки, утверждал полковник – я уверен, вы в ближайшее время навоюете! Вон какие лихие ребята! Красавцы! Орлы на загляденье!
Разведчики гордо оглядели площадь. Но в эту минуту она, как назло, была пуста. Всегда шумный людской водоворот почему-то иссяк. Даже не перед кем было похвастаться заслуженными наградами. Гордо и независимо пройти невзначай мимо, но так, чтобы рубиновая звезда с серпом и молотом в центре, расцветающая на груди, была видна каждому.