Хочу… в постель!
Шрифт:
Это был один из тех редких случаев, когда он прибег к интимной близости не за тем, чтобы положить конец очередному спору…
Но если он сейчас ее ласкает, то почему не стал заниматься с ней сексом? Почему?!
Свет в зале зажегся, и Конрад убрал руку. Джейн пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.
Он встал:
— Не возражаешь побыть в обществе Хилари? Мы с Троем поговорим о делах — он расскажет мне о новом программном обеспечении для защиты от хакерских атак.
— Конечно, не возражаю. — Разве она имеет право возражать, если
— Спасибо. — Конрад обхватил лицо Джейн своими теплыми пальцами и тут же отпустил. Сделав шаг в сторону, он бросил на нее взгляд через плечо. — Не думал, что такое возможно, но ты еще красивее, чем на представлении «Богемы».
Джейн не удержалась, губы ее приоткрылись.
Конрад не просто так вспомнил о том незабываемом вечере. Он прекрасно все сознавал. Скорее всего, ее умный муж все рассчитал наперед, и его единственная цель — лишить ее покоя. Осталось только понять: зачем?
Ничего, скоро все станет ясно.
Глава 4
Конрад сбавил скорость перед крутым поворотом прибрежной дороги.
После окончания концерта Трой и Хилари уехали в лимузине. Его «ягуар» стоял на парковке перед оперным театром, готовый отвезти своего хозяина туда, где должна состояться следующая сцена соблазнения собственной жены. Джейн всегда любила ночные прогулки вдоль побережья, а поскольку они оба обнаружили, что не могут спать по ночам, совместное возвращение удлиненным маршрутом никак не могло помешать его планам.
К тому времени, когда они доберутся до дома, Конрад должен быть абсолютно уверен в том, что единственное место, куда они направятся — его спальня. Или хотя бы коврик перед камином.
Лично ему все равно, где это произойдет. Главное — снова почувствовать обнаженное тело Джейн в своих объятиях. То, что он вчера сдержался и не позволил пламени разгореться, похоже, сработало. Конрад не виделся с Джейн три года, однако еще не разучился понимать призывы ее тела.
Конрад бросил взгляд на жену. Освещенная лунным светом, она играла прядью волос. Ему захотелось пропустить ее локоны между пальцами, ощутить их мягкость и шелковистость. Скоро, пообещал себе Конрад, устремив взгляд на извилистую дорогу, совсем скоро он все вспомнит.
Джейн коснулась его руки:
— Ты действительно не хочешь встретиться с Малкомом?
Вместо того чтобы побыть с ней? Ни за что!
— И украсть Малкома у его поклонниц? — Конрад наслаждался прикосновением ее пальцев. Чертовски жаль, что он не может разглядеть кольцо на пальце Джейн. — Я не настолько эгоистичен.
Джейн вздохнула и отодвинулась, оставив на его руке горящий след.
— К тому же мы сегодня виделись, — сказал он.
— На сцене Малком кажется совсем другим, — заметила Джейн.
Она вытянула ноги, скинула серебристые туфли и пошевелила пальцами, обдуваемыми теплым воздухом печки. — Трудно поверить, что парень в дырявых джинсах, бренчащий на гитаре в твоей гостиной, и безукоризненно одетый певец, склонившийся над клавишами фортепиано, —
— Тем не менее так и есть. — Конрад бросил еще один быстрый взгляд на Джейн. — Мне показалось, что вы с Хилари неплохо поладили.
— Да, она мне понравилась. И было неплохо услышать мнение другой женщины, когда я выбирала платье. — Джейн провела пальцем по ключице. Черная накидка уже давно соскользнула с ее плеч.
Платье серебристо мерцало, отвлекая внимание Конрада, уговаривая его остановить машину и целиком сосредоточиться на Джейн. Вряд ли она догадывалась, каких усилий ему стоило следить за дорогой.
Они миновали еще один крутой поворот.
Джейн склонила голову набок:
— О чем ты думаешь?
Нет, еще не время отвечать.
— А о чем ты думаешь? — вернул вопрос Конрад.
Она хрипло рассмеялась:
— Тебе это понравится. О том вечере, когда мы слушали «Богему».
Признаться, Конрад не ожидал от нее столь откровенного ответа. Да, ловко! Джейн стала хозяйкой положения.
Конраду нравилась эта ее черта, нравилось, что она, как и он, любит все контролировать. Это сразу же напомнило ему, как Джейн соблазнила его в их любимом кресле после возвращения из театра.
— Да, это был незабываемый вечер.
— Верно, — согласилась Джейн. — В нашем браке были и хорошие моменты.
— Итальянские оперы всегда будут занимать в моем сердце особое место.
Он выбросил то кресло, когда Джейн ушла. У него не было выбора. Конраду пришлось избавиться не только от кресла. Чтобы ничто не напоминало ему о жене, он заменил почти всю мебель, включая обеденный стол, с которым также было связано слишком много воспоминаний. Например, как Джейн с клубникой в зубах плавно и грациозно приближается к нему, словно пантера… Единственным местом, где они не занимались любовью, была «томатная» комната, и то потому, что Джейн предназначала ее для гостей. Конрада это почему-то останавливало.
Джейн накинула пелерину на плечи, и для Конрада температура в салоне словно понизилась.
— По-моему, твоя любимая опера «Дон Жуан», — бросила она.
— История о герое, попавшем в ад за свои грехи? Да, когда-то она мне нравилась. Должен признать, я удивлен, что ты это не забыла.
— Ведь ты не забыл, что на завтрак я люблю булочки с кремово-сырной начинкой и мятный чай.
Да, Конрад помнил все, что нравилось Джейн. И помнил, как старался угодить ей, когда почувствовал, что их брак разваливается.
— Мы прожили вместе четыре года, — сказал он. — И я надеялся провести с тобой всю жизнь.
— Думаешь, я не хотела того же? — В голосе Джейн послышалась боль. — Я мечтала, что у нас будет настоящая семья.
Еще одна ее мечта, разрушенная им. Кажется, всю их совместную жизнь он только и делал, что причинял ей боль, хотя обещал сделать счастливой.
Наплыв эмоций был настолько силен, что Конрад, не доверяя себе, съехал на обочину, поставил машину на тормоз и повернулся к Джейн. Его переполнял гнев.