Хочу тебя
Шрифт:
Самостоятельно у Жени вряд ли получилось бы еще хоть шаг сделать. Он вообще, по ощущениям, на ногах едва держался. А потому без лишних промедлений подлезла ему под плечо, предложив опереться на меня, и не спеша повела к ближайшей горизонтальной поверхности. Правда, пару раз мы вдвоем чуть не грохнулись, так опасно то и дело кого-то покачивало из стороны в сторону. Но под насмешливое мычание, в котором отдаленно угадывалась небезызвестная чуть переделанная фраза из русской народной сказки «битая небитого везет», до цели своей все же добрались. И все хорошо, если бы мне сразу дали отстраниться. Так нет же, утянули следом за собой
— О, и ты тут, — довольно отозвался Женя, когда я, опершись ладонями ему на грудь, предприняла попытку подняться.
Естественно, меня никто никуда не отпустил. Наоборот, только еще сильнее к себе прижал. А потом, к моему ужасу, мужчина вдруг резко перевернулся и подмял меня под себя, оказавшись сверху.
— Я уже говорил, как сильно хочу себя?
Вопрос, не требующий ответа, вызвал новый прилив паники. И она продолжила расти, стоило почувствовать поцелуй Старцева у себя на шее, в то время как одна его ладонь ощутимо, почти болезненно, сжала грудь, а вторая обхватила за ногу и начала стремительно двигаться по ней все выше и выше.
Не знаю, что в этот момент меня спасло — адреналин или злость за то, что кто-то вдруг решил себе позволить, главное, что это сработало. Собрав все силы, резко скинула мужчину с себя прямо на пол и что было прыти метнулась в противоположную сторону. Быстро перемахнув через спинку дивана, поспешно обошла кряхтевшего в попытке подняться с пола Женю по широкой дуге, влетела в спальню, не преминув сразу закрыть за собой двери, и громко щелкнула замком. Хорошо понимая, что, если кто-то захочет, это его не остановит, быстро отскочила от единственной отделявшей меня теперь от Старцева преграды и принялась поспешно оглядываться в поисках того, чем в случае чего от него можно было бы отмахаться.
Плохая новость заключалась в том, что ничего дельного под рукой так и не нашлось. Хорошая — Женя не стал ко мне больше лезть. Судя по доносившимся из-за двери звукам, все, на что его хватило, — это заползти обратно на диван и почти сразу же уснуть. Поняла это, когда примерно получасом позже набралась достаточно смелости разбаррикадироваться и подглядеть за мужчиной в щелку.
Даже куртку снять не удосужился. Наоборот, плотно в нее закутался, сложил руки на груди да так и уснул.
Окончательно убедившись, что мне больше ничего не угрожало и Старцев с большой вероятностью проспит так до самого утра, посетила ванную, запаслась водой и отправилась обратно в спальню, где сразу на всякий случай снова заперлась. Потом смерила температуру. Удостоверившись, что она хоть и продолжала держаться, выше отметки тридцать семь и шесть подниматься пока была не намерена, с чистой совестью отправилась в постель. В теле все еще ощущалась сильная слабость. Ничего не хотелось. Только спать. Чем больше, тем лучше. Этим и поспешила заняться, стараясь не сильно кутаться в одеяло. Провоцировать жар ни в коем случае было нельзя. Тем более что этой ночью меня совершенно точно некому лечить.
Глава 23
Следующее утро началось со звуков льющейся воды в ванной. Видимо, кто-то проснулся и сразу отправился приводить себя в порядок. А значит, я с большой вероятностью могла в скором времени ждать гостей.
Так и вышло. Женя тихо постучался в дверь примерно пятнадцатью минутами после того, как закончил мыться. До этого он еще
— Майя, ты еще спишь?
Так, и что делать? Не отвечу — начнет ломиться. Отвечу — приставать дальше. Ладно, выбор у меня все равно небольшой. Пришлось выбрать меньшее из зол, написать на листике «Нет» и подсунуть его под дверь.
— Откроешь? — вернув мне листок, спросил Женя.
И тут же получил его обратно.
— Ясно. Обиделась.
На это, не посчитав нужным тратить на собеседника еще один стикер, просто дважды стукнула в дверь, подразумевая тем самым «Да».
— Прости, я вчера сильно перегнул палку.
Два стука.
— Прощаешь?
Три стука.
— Что ж, справедливо, — раздалось с тяжелым вздохом. — Ладно, в таком случае предлагаю пари. Я больше не лезу к тебе целоваться. А нарушу свое слово — плачу… допустим, пятьдесят тысяч. Идет?
Любопытное предложение. Вот только что-то мне подсказывало: для этого конкретного мужчины озвученная сумма вообще не деньги. А потому три стука.
— Хорошо, сто штук. Согласна?
Ну вот. Совсем другое дело. С сотней кто-то уже менее охотно расстанется. А потому вероятность, что приставать все же не будет, сразу в разы увеличивалась.
Какой наивной я оказалась, решив, что теперь-то мне уж точно ничего не угрожало. Даже дверь открыла, чтобы протянуть мужчине ладонь, после того как он предложил скрепить уговор рукопожатием. Нет, оно, конечно, состоялось, после чего меня сразу резко дернули на себя. Мгновение — и я очутилась в объятиях Старцева, из которых, само собой, выбраться уже едва ли могла. Только если очень повезет. А потому, не сдаваясь, продолжила сопротивляться.
— Тихо, тихо, не обижу. Обещаю. Да перестань ты уже. Ай! Майя, прекрати, я сказал. Да послушай же меня! — продолжал уговаривать Женя.
Бесполезно. И пусть наши весовые категории даже сравнивать было смешно, пара-тройка ударов мне все же удалась.
— Так, успокойся. Дай мне всего пять минут и просто послушай. Я виноват и прошу прощения, — резко развернув меня спиной к себе, чтобы избежать новых увечий, и крепко перехватив за руки, прошептал на ухо мужчина. — Не знаю, что на меня вчера нашло. Точнее, знаю. Но даже в этом состоянии вряд ли бы смог тебе навредить.
Ну, конечно. Ври больше, Казанова. Тоже мне, наивную нашел. Хотя, может, как раз в этом Женя и преуспел. Только полная дура могла после всего накануне случившегося вот так сразу открыть дверь. За что и поплатилась очередной порцией адреналина. Правда, хватило ее ненадолго. Быстро выдохшись, оставила бесполезные попытки самостоятельно вернуть себе свободу. Все равно, пока крепко прижимавший меня к себе мужчина этого не захочет, мне ее не видать.
— Знаю, ты мне сейчас не поверишь, но вчера я отлично осознавал, что делал. Поэтому совершенно точно остановился бы, прежде чем все зашло достаточно далеко.
И я должна в это поверить?
— Ты небезразлична мне, Майя. Поэтому я здесь.
Боже, счастье-то какое! Знать бы еще, что с ним делать. А точнее, как поскорее избавиться.
— А еще наш уговор касался только поцелуев, — не преминул уточнить Женя. — Насчет всего остального, включая касания и объятия, договоренности не было.