Хочу тебя

Шагурова Евгения

— Майя, это не шутки. Вчера ты нас всех прилично напугала. И себя чуть не угробила. Я не хочу повторения. Было велено — постельный режим, значит, постельный, — продолжил высказывать мне Старцев, затаскивая на кухню из коридора уже вторую пару пакетов.

И все, судя по тому, что из них торчало, с продуктами.

— Пожа-а-алуйста, — сложив ладони домиком, попыталась еще раз.

— Нет, я сказал. И это мое последнее слово. Продолжишь упрямиться — сам в кровать отнесу. А будешь сопротивляться — одной доставкой дело не ограничится. Поэтому

лучше отправляйся туда сама. И прямо сейчас. Считаю до пяти, после чего воплощаю свою угрозу в жизнь. Раз!

— Почему ты постоянно угрожаешь мне домогательствами?! — возмутилась.

— Потому что хочу тебя. Вижу, ты тоже. И потому каждый раз едва сдерживаюсь, чтобы…

— Чтобы что? Не начать приставать? Целовать? Что?

— Два!

— Все вы одинаковые. Вечно думаете тем, что у вас ниже пояса! — воскликнула обиженно, в этот самый момент почему-то вспомнив о муже, и теперь едва не плакала.

— Три!

— И что сделаешь? Изнасилуешь? Давай! Мне уже все равно. Может, хоть немного полегчает! — прокричала хрипло сквозь слезы.

— Четыре!

— Да пошел ты! — выпалила, прежде чем крутануться на месте в намерении вернуться в комнату, когда меня вдруг схватили за руку и дернули обратно.

Но лишь для того, чтобы тут же заключить в крепкие объятия.

— Прости. Не хотел.

— То хочешь, то не хочешь. Ты уж определись, — пробубнила, хорошо понимая, что собеседник мог принять мои слова за приглашение.

Ну и пусть! Может, если поступлю как Миша, сделается не так больно.

— Пять, — раздалось над ухом, прежде чем меня подхватили на руки и понесли в спальню. — На ужин что-нибудь будешь?

Это Женя спросил, уже усадив меня на кровать и присев рядом на корточки.

— Ничего не хочу, — отозвалась, усиленно избегая смотреть на мужчину.

Опять это слово. Сколько раз оно уже здесь прозвучало? Надо бы поаккуратнее с ним. А то как красная тряпка для быка.

— Точно?

Ну вот. Опять.

— Жень…

— Ладно, понял. Не дурак. Отстал.

С этими словами Старцев утешающе погладил меня по коленке и вышел. Отправился раскладывать продукты по местам и готовить ужин, умопомрачительный запах которого вскоре заполнил собой квартиру. Жаль, этим вечером у меня до него дело так и не дошло.

Глава 21

Ближе к ночи у меня снова поднялась температура. И на этот раз лекарства оказались бессильны. Я горела. Кажется, даже бредила, когда уговорила Женю дать мне поспать хоть полчасика. Зря! За это время температура подскочила еще выше, в результате чего Старцев снова провозился со мной чуть ли не до рассвета. Когда жар наконец спал, я не запомнила, поскольку из-за сильнейшей слабости почти сразу уснула. И на этот раз мне уже было совершенно все равно на отсутствие одеяла и того, во что я была одета. Точнее, во что не была.

Утро (хотя, скорее, обед) тоже далось нелегко. С трудом разлепив глаза, огляделась. Женя обнаружился

здесь же, на кровати, но у противоположного ее конца. Мужчина крепко спал, повернувшись ко мне спиной. Кажется, я все же доконала его своей болезнью. Подозревала, из-за чего вчера жар повторился. Не стоило принимать душ и мыть голову. И оттого сейчас мне было вдвойне стыдно за свое поведение, состояние, все те неудобства и сложности, что я создала своей сиделке. Еще и на курсы вчера напрашивалась.

Курсы! Черт! Я же забыла предупредить Киру, что не смогу провести утренние занятия с детьми. А сейчас уже поздно. Но позвонить и хоть извиниться надо. Поэтому, стараясь двигаться как можно тише, осторожно поднялась, натянула на себя безразмерную майку, которую обнаружила накануне в своей сумке с вещами и, подхватив мобильный с тумбочки, на цыпочках покинула спальню. Отойдя подальше от нее, облокотилась на кухонный стол и набрала номер начальницы.

Она ответила сразу. А вот я, сначала к собственному удивлению, а потом и ужасу, не смогла произнести ни слова. Поняв, что у меня нет голоса, отключила вызов и принялась поспешно набирать эсэмэс с объяснениями. Но не успела. Тишину спальни разорвал звонок мобильного Жени.

— Да, — раздалось сонно мгновением позже. — Нет, она не рядом. Откуда я знаю? Может, в туалет вышла. Да, спал. Нет, опять всю ночь температурила. Да не кипишуй ты. Иду.

Последнее было произнесено уже с кряхтением. Вид у появившегося тотчас в дверях мужчины оказался еще тот. Явно не выспавшийся, уставший, помятый, он быстро нашел меня взглядом и тут же поспешил отчитаться об этом сестре:

— Здесь. Нормально все. Вроде. Или нет?

Последнее Женя произнес, когда я замотала головой и открыла рот. Но так и не сумев выдавить из себя ни звука, просто указала на горло.

— Голос пропал, — сразу все поняв, пояснил Кире Женя, подойдя ближе. — Угу, знаю. Хорошо, сделаю.

Вот только моей начальнице, судя по тому, как хорошо ее теперь было слышно из трубки даже мне, этого оказалось явно недостаточно.

— Да лечу я ее, лечу. Не ори. Хорошо. До встречи.

Первым сбросив вызов, мужчина с тяжелым вздохом в очередной раз обратился ко мне.

— Доброе утро, ходячая катастрофа. Ты как?

Он старался произнести это как можно беззаботнее. Но получилось плохо. И совсем не утешающе. Даже наоборот. Не знаю точно, отчего именно, но мне вдруг сделалось отчаянно жаль себя. До слез.

— О, нет. Только не снова. Да что ж за утро-то такое? Одна рычит, вторая ревет. Я с вами обеими скоро с ума сойду! Так, все, прекращай. Восстановим мы твой голос. Может, не сразу. Но восстановим. Конечно, если будешь меня слушаться. А теперь заканчивай сырость разводить. Пойдем лучше температуру смерим. А заодно вернем тебя в кровать, откуда ты сегодня совершенно точно ни ногой, поняла? А то еще одной такой ночи уже я не переживу.

Глотая слезы и шмыгая носом, для устойчивости приобняв мужчину, я поплелась вместе с ним в комнату.