Хочу ее
Шрифт:
Голубые глаза налились тяжестью. Они излучали вовсе не холод, а огонь. Синее пламя. И смотрели на меня как будто насквозь. Я словно ощущала этот звук — как воздух закипает, плавится, горит. Между нами раскаляется пространство. И эта тишина — она не к добру, она не предвещает ничего хорошего. Ни капли.
Затишье перед бурей.
— Ты не хочешь? — повторил он разочарованно. — Не хочешь меня порадовать собой? Я ведь столько этого хотел, об этом мечтал… Представлял, как прикасаюсь к тебе не только пальцем, — говорил Артур, все понижая тон. Поглаживая по щеке обратной стороной
Его пальцы скользнули по моим губам. Но я их плотно сжимала. Не хотела потакать этому монстру. Особенно в присутствии Никиты.
— Нет, я не буду.
Артур был расстроен. Взгляд поник, я его отвергла. Это было вовсе не то, на что он рассчитывал. А я не была готова все бросить ради сумасшествия. Он ненормальный. Неадекватный. Просто бешеный. Отбитый на всю голову псих. Чудовище. Таких надо бояться, обходить другой дорогой. Даже не смотреть в их сторону, а то угробят твою жизнь.
— Хорошо, ладно… — выдохнул Артур. И достал пистолет. Он просто направил его на Никиту и тихо произнес: — Тогда он умрет.
— Нет! — вырвалось у меня. — Нет, умоляю! Нет! Он ни в чем не виноват, прошу!
Никита только оклемался, но был опять на волосок от смерти. Ему в лоб смотрело дуло пистолета. А я дрожала от бессилия. Ведь стоит Артуру нажать на спусковой крючок — и все, он погиб. Такие люди никогда не шутят. Аксенов — уж точно.
— О чем ты меня просишь?
— Не стреляй, пожалуйста!
— Прости, Уля — не могу, — покачал он головой. А затем я услышала щелчок курка. Он его взвел большим пальцем и готовился стрелять.
Просто мстил мне. Показывал, как он легко может заставить плясать под его дудку. И я упала на колени. Взяла его за руку и наделась ртом на указательный палец. Взяла его губами, стала лизать и посасывать, только бы его задобрить. Чтобы был доволен, не стрелял. Не делал ужасных вещей.
Мне все равно, что думал мой муж. Я в тот момент спасала его шкуру. Уверенно сосала палец, погружая его внутрь так глубоко, как только могла пропустить. А Никита смотрел на это и не верил своим глазам — происходящее казалось диким даже для него.
У мужа шок.
И Артуру это нравилось.
— О да… — чувствовал он победу. Растущее желание познать меня глубже. — Как же хорошо, — подрагивало его тело. Напрягались мускулы пресса, шеи и плеч. Уверенно росло то, что скрывали черные брюки — аккурат на уровне моего лица. Я старалась туда не смотреть. Только бы все ограничилось пальцем. — Это тепло, — делился ощущением Артур. — Я его чувствую… Тепло твоего рта. Как ты щекочешь его языком. Как ты его лижешь. Ласкаешь губками и заставляешь меня нервничать. Думать о совсем другом. Заставляешь хотеть большего. — Я не выпускала палец изо рта и покорно смотрела в эти глаза. В эту жестокую синеву. Я боялась, что это случится сейчас. Он не станет медлить и возьмет с меня плату. Сделает то, ради чего пришел. — Ну хорошо, достаточно.
Он вытащил палец. Довольно провел им по моим натертым губам. Нам обоим было ясно, что это только начало. Просто игра, он развлекается.
— Тебе понравилось?
— Да, мне понравилось, Уля. Ты умница. Можешь подняться. Не стой на коленях. Я не собирался тебя унижать. Ты ведь женщина. Причем моя. Я тебя не обижу.
Я выпрямилась. Думала, что он не станет на меня давить и признает, что это была просто выходка. Что он пьян и не контролирует себя. Но правда была в том, что Артур не пьет. Он не употребляет алкоголь, чтобы всегда быть в тонусе. Всегда готов к атаке, словно хищник. Кровожадный вожак волчьей стаи. Его волки стояли по периметру зала и смотрели, как он измывается надо мной.
Артур делал шаг за шагом, заставляя меня пятиться к стене. Я отходила назад, но уже через пару секунд оказалась в ловушке. Он накрыл меня своей огромной тенью и завис, принюхиваясь. Как и положено животному.
— Я думала, все кончено.
— Ничего не кончено, — звучало надо мной.
В сладковатом запахе одеколона вперемешку с влажным и горячим телом. Он просто дышал в меня жарой. Она шла от груди, от рук, просачивалась сквозь рубашку. Я видела, как капелька пота скользит по его лбу. От напряжения. Желания. Неимоверной жажды овладеть мной именно сейчас, в эту ночь. Потому что он сам так решил.
— Прости, что убежала.
Он склонился ко мне и протяжно выдохнул на кожу шеи. Слева. Ниже уха. Сразу под сережкой с бриллиантиком. Я ощущала, как он еле прикасается губами. Скользит вдоль пульсирующей вены, словно вампир. Как будто собирался выпить кровь.
И я боялась потерять контроль. Я будто и правда теряла силы. Он высасывал их одним только вдохом. А когда выдыхал, то теплый воздух превращался в дрожь моего тела. От самой только мысли.
Это он. Так близко.
И Артур — не Макс. Он не остановится. Даже умолять бессмысленно. Лучше смириться, прикусив губу. И терпеть.
— Зачем ты ушла? — шепнул он на ухо. — Зачем заставила меня страдать? Ты ведь знаешь, я скучал. Я много думал о тебе, малышка. Представлял тебя голой. Потной. Подо мной. С завязанными глазами. И в наручниках. Дрожащую от эндорфинов, — добавил он и лизнул языком ключицу.
Это было как удар электрошоком. Кожу обожгли мурашки, на затылке стали дыбом мелкие волоски. Артур заставлял меня чувствовать слабость. Беззащитность перед ним. Перед пропитанными сексом словами. Каждый звук, каждое дыхание, каждое движение этого подонка прорезали путь к блаженству.
Но я не могла ему отдаться, я питала чувства только к Максу.
Больше ни к кому. И точка.
4
Ульяна
Я понимала, что должна что-то сделать. Что-то попытаться предпринять, пока еще не слишком поздно. Зал опустел, пути отхода перекрыты головорезами Артура. Если Шептицкий зажал немного денег на охрану, то у моего поклонника с этим было все в порядке. За ним стояла мини-армия, банда. Это страшные люди. И во главе таких ячеек всегда находятся те, кто страшнее других. Главари.