Хочу ее

Яблонская Альбина

Мы зависли с ним на пару мгновений. Безмолвно смотрели в глаза и понимали, что опять теряем — просто убегаем от судьбы как от проказы. Ведь знаем — это плохо. Этого никто не поймет, не одобрит. Тем более теперь.

— Максим, я тебя подвезу, — разорвал наш зрительный контакт отец Никиты. Он был уже поддатый, изрядно выпил. Но на машине. — Не надо ждать водителя — водитель подан. Я тебя подвезу. Мне все равно домой. Завтра рано вставать… — сказал он и с глупой ухмылкой потер руки. — Думаю, Никита сам уже разберется как-нибудь… что там да как в первую

брачную ночь.

Мой Макс смотрел на него с таким видом, что казалось, будто вмажет ему в морду. Но он просто пьяный. Это всего лишь алкоголь. Не более. И бить богатых депутатов — очень опасно. Даже для капитана.

— Никуда ты не поедешь! — встряла Ольга Юрьевна. — Ты много выпил, Владлен. Я среди присутствующих чуть ли не одна трезвая, — сказала она, роясь в сумочке. Затем взглянула на меня и с усмешкой добавила: — Ну разве что Уля еще в рот не брала… ни капли.

Они ушли.

А вместе с ними растворилась еще добрая половина приглашенных. Без главного гостя не было такой торжественности. Шептицкие уехали — за ними потянулись шишки, имен и должностей которых я даже не знаю. Ну и наплевать. Мне все равно.

В этой свадьбе больше нет ничего интересного. Давно уже за полночь. Люди разъезжаются. А нас с Никитой ждет холодная постель. Я и он. Он и я.

Содержанка и покровитель.

Только бы с Максом все было нормально…

— Идем наверх, — скомандовал мой пьяный и помятый муж. — Я кому сказал, — бахнул он кулаком по столу. Перевернув стаканчик коньяка. — Ты меня че, не уважаешь? Я твой муж, блядь. Мы в браке, Уляша… Поняла? Ты муж, а я жена.

— Наоборот, — присела я рядом.

— Чего?

— Ты перепутал. Впрочем, какая уже разница. Идем наверх, — взяла я его за руку. — Все равно ты ни на что не способен в таком состоянии. Даже не встанет.

— Че? — бравировал Никита. — Да я тебя сейчас… да я как…

— У-у, — мотала я головой, не веря обещаниям. — Давай идем. Чем раньше пойдем, тем скорее уснешь.

Вести за руку бухого парня — это как тащить упрямую собаку к озеру. Она не понимает, что ты хочешь от нее. Но упорно отбивается, чертя в песке глубокие борозды. В нашем же случае это были перевернутые стаканы, тарелки и объедки на полу. Скомканная скатерть.

Можно себя уверять в чем угодно. Но было ясно, что в браке я буду больше нянька, чем жена. Это было унизительно и жалко. Невольно думала о Максе — он не такой. Он совершенно не такой. Он сильный, крепкий. За ним как за стеной. Не то что этот…

— Привет, Ульяна.

Я застыла в полусогнутом состоянии. Над пьяным в стельку мужем. Мною овладели спазмы — било дрожью позвоночник, руки, ноги. Я не чувствовала языка, он будто исчез, я теряла дар речи. Хотела кричать, но не могла. Горло сдавливало, очень сильно — прямо до слез. Как будто рука. Беспощадная и грубая. Привыкшая к жестокости, насилию. Подчинению. Ударам.

Это была его рука. Человека, который знал обо мне больше, чем кто-либо. Даже больше Макса.

— А… Ар… Артур?

Он стоял передо мной. В каких-то паре метров от стола.

Всего

лишь несколько шагов. И он будет рядом. Снова. Возле меня.

— Что, киса? Не ждала? Забыла об Артуре?

Он медленно ступал ко мне. Мелкими шагами, чтобы не спугнуть. Хотя сбежать у меня не было и шанса. Его люди окружали тех гостей, кто еще остался, и под дулом автоматов выводили из гостиницы. Зал уверенно пустел. Пока не остались только мы втроем.

Я. Мой жених. И тот, кто пришел меня разрушить до последнего кусочка.

— Зачем ты пришел? — спросила я шепотом. Совсем тихонько. Будто говорила не с Артуром, а сама с собой. Я будто молилась перед казнью. — Зачем? Только не ты…

Я закрыла глаза, и по щекам скользнули капли. Он не остановится теперь. Если пришел, то возьмет, чего захочет. А я знаю, что нужно Аксенову.

Ему нужна только я. И это не обсуждается.

— Э… — пришел в себя Никита. — А ты еще кто такой? Хочешь танца с невестой?

— Нет, — ответил мой Люцифер с дьявольской ухмылкой. — Нет, пацан. Этого слишком мало. Только танцем Уля не отделается.

— А чего же ты хочешь?

Артур стиснул зубы и одним рывком перевернул наш стол. Тот с грохотом упал на пол, звеня стеклом, посудой и серебряными вилками.

Всего один шаг — и его ладонь схватила жениха за горло. Подняла над стулом и впечатала Никиту прямо в стену.

— Что… — хрипел он и дрыгал ногами, как слепой котенок. — Что тебе… надо?

— Я не хочу блядских танцев. Я просто хочу ее, — отчеканил демон. И перевел на меня бешеный взгляд. — Хочу твою невесту.

Артур

Я так долго ее искал.

Хотел опять увидеть эти губы. Эти глазки. Длинные ресницы — как Ульяна опускает их при каждом слове о сексе. Стоит мне только намекнуть на то, как я сильно ее хочу. И баста. Лицо розовеет, щеки пылают. Губки искусаны, дрожат. Она что-то там шепчет, будто молит бога о спасении. Верит, что ей поможет ангел. Или демон.

Но это невозможно. Я-то точно знаю. Потому что демон — это я. Я уже здесь. Явился не для помощи, отнюдь. Я как охотничий пес. Взял ее след. Этот запах — он не выходит из мозгов еще с прошлого раза. Стоит мне унюхать эту девочку, как я горю. Весь. Абсолютно весь. Мне думается только об одном — что ангел Улю тоже не спасет. Ведь он передо мной. Она — мой ангелочек.

И я им овладею. Как предначертано делать Сатане при виде светлых сил.

— Отпусти его! — просила она мелочь. Самую малость — чтобы я разжал ладонь и отпустил ее "мужа".

Мужа.

Разве это чмо я мог назвать мужем?

Передо мной на стенке корчился сопляк. Еще буквально ровесник той, за кем я пришел. Он просто мальчик, не нюхавший пороха. В его возрасте я убивал.

Я убивал в себе все то, что тянуло на дно. Слабость, доброту, податливость. Страх. О, во мне было так много страха… Он меня просто обездвиживал, не давал мне жить. Пока я все лишнее не вырвал из сердца.