Хо

Raptor

В первый день после ночной резни на «Эвридике», уцелевшие пассажиры, спрятавшиеся в трюме, предприняли первую попытку выбраться из своего укрытия. Я слышал их голоса, доносившиеся снизу. Прильнув к полу, я слушал, как они осторожно договариваются о своих действиях. Как вооружаются чем попало. Как поднимаются наверх по лестнице, открывают тяжёлую дверь, и осторожно продвигаются по коридору. Им хватило ума отправить на разведку двоих. Эти двое ушли наверх, и не вернулись. Оставшиеся внизу ждали их минут сорок, после чего решили отправиться следом. Но тут, где-то наверху, раздался протяжный крик, заставивший остальную группу немедленно ретироваться обратно в трюм. А когда на море опустилась ночь, Хо вернулось, и продолжило своё пиршество. Опять на верхних палубах слышались вопли и стоны, от которых кровь

застывала в жилах. Хо очень экономно расходовало свой пищевой запас, съедая по паре человек за ночь. Оставшимся оно сохраняло жизнь, до следующей трапезы. Видимо, бедняги были парализованы, или же находились в сомнамбулическом состоянии. Этим объясняется тот факт, что они даже не пытались спасаться бегством, и дожидались своей участи, как овцы на скотобойне.

Кстати говоря, Хо отлично знало о туристах, спрятавшихся в трюме, но даже не пыталось их достать. А всё потому, что оно прекрасно осознавало тот факт, что рано или поздно они выйдут оттуда сами, потому как без воды и пищи им долго не протянуть. Следовательно, ими будут предприниматься новые вылазки, с целью раздобыть необходимую провизию. Обращая внимание на такие моменты, я сразу отметил, что на арене появился не просто голодный плотоядный зверь, а существо, наделённое интеллектом, не уступавшим человеческому.

— Оно знало и про тебя?

— Вероятнее всего. Видимо, я был оставлен на десерт. Сначала оно разделалось с остатками пассажиров наверху. Затем, спустя пять суток, умирающие от голода и жажды узники трюма вновь предприняли отчаянную попытку выбраться наверх. Их участь была такой же страшной, как и у остальных. Хо не пощадило никого. Крики несчастных жертв стихли на десятый день, с момента, когда «Эвридика» была оккупирована сумеречной нечистью.

— Десять дней, — задумалась Ольга.

— Да. У тебя появилась какая-то догадка?

— Нет. Пожалуй, нет. Продолжай.

— После того, как затих голос последнего человека, на корабле воцарилась странная тишина. Как будто все монстры, включая Хо, насытившись, покинули его. В какой-то момент я начал в это верить. Но вскоре понял, что кошмар для меня ещё только начинается. Завершив свою кровавую оргию, Хо начало потихоньку подбираться ко мне. Сперва оно никак себя не проявляло. Скорее всего, вело обычное наблюдение. Запасы продуктов в моей каюте исчерпались уже на третий день. Благо, мой сосед-коробейник привык путешествовать с размахом, и набрал провизии, как будто для похода на Северный полюс. Ему-то еда уже не требовалась, а мне этот запас позволил продержаться до конца недели. Бутылка водки, обнаруженная в его багаже, весьма пригодилась для снятия нервного перенапряжения. Но потом закончились продукты и у моего соседа. Я уже приготовился к тому, что меня ожидает мучительная смерть от жажды, хотя, по правде говоря, всё ещё лелеял надежду на то, что меня спасут. И вот тут, проснувшись однажды утром, я обнаружил у себя на столе какой-то свёрток. Как он попал ко мне в каюту — было совершенно непонятно, но в нём оказалась какая-то нехитрая снедь, и бутыль минеральной воды. Вот таким образом, с этого дня меня начали подкармливать, как подопытного кролика. Хо делало это, разумеется, не по доброте душевной. Моя преждевременная смерть была не в его интересах. Я не мог убежать, не мог спрятаться, не мог даже умереть. А оно появлялось каждую ночь. Каждую проклятую ночь!!! Я и сейчас помню нашу первую встречу. Первый кошмар приснился мне через три дня после того, как я остался последним человеком на опустевшей «Эвридике». Тогда мне ещё не была известна природа этого сна, да я об этом и не задумывался, постаравшись забыть страшный сон, как неприятную бессмыслицу. Но на следующую ночь кошмар повторился. Вернее, он был уже другим, но суть его оставалась прежней. Что-то упорно пыталось вскрыть мой разум как консервную банку. Наводняло мысли самыми изощрёнными страхами. Издевалось… Кх…

— Тебе тяжело говорить об этом? Давай остановимся?

— В ту ночь я, во что бы то ни стало, решил поймать его с поличным. Оно должно было принести мне еду в очередной раз. Оно никогда не нарушало своей периодичности. Действовало как автомат. Я не смоневался, что в ту самую ночь оно должно было появиться! Должно было, чёрт побери! И я ждал. Жда-ал его! Лежал, и притворялся спящим. А сам вслушивался

в каждый шорох, в каждый шелест. Мне было страшно. Так страшно, что ты и представить себе не можешь. Но я ждал. Я хотел увидеть его. И вот, что-то зашевелилось в темноте. Я приоткрыл глаза, и тут же заметил, как дверная ручка медленно поворачивается. Дверь, которая была намертво заблокирована, теперь открывалась. Она открывалась, представляешь?! Хо открывало её не полностью. Оно создавало щель, достаточную лишь для того, чтобы сквозь неё можно было протащить пакет с продуктами. Ему же самому не требовалось даже и такой щели. Ведь оно умело протекать сквозь любые, даже самые узкие отверстия, как вода. Навскидку, я сразу же определил, что мне не удастся протиснуться в эту щёлку. Однако, сознание упорно не желало с этим мириться. Мне хотелось только одного — вырваться из заточения. Это безумное желание было выше осмотрительности! Тогда я вскочил с кровати, и ринулся вперёд, очертя голову. Но тут… Мне на встречу…

— Женя.

— Я был ослеплён светом его глаз. Оно остановило меня, и отбросило назад, даже не прикоснувшись. Сразу мне не удалось его рассмотреть. Я видел только глаза. Только глаза.

— Женя, хватит!

— Я больше не хочу! Пожалуйста! Пожалуйста!!! Не надо!!!

— Остановись! Я приказываю! — закричала Ольга, не зная, что ещё противопоставить лавинообразно нараставшей истерике Евгения.

Мечущиеся потоки бредовых воспоминаний тут же прекратились, и растаяли в сумраке, который, в свою очередь, всосали в себя пористые серые стены замкнутого кубического помещения. В углу Ольга увидела сгорбившегося Женю, который сидел на полу, уткнувшись лбом в колени. Посреди пространственного куба возвышался вращающийся стол, чьи ножки не касались пола. Он освещался тусклой лампочкой, светившей под потолком.

— Эй. Ты как? — позвала приятеля Ольга.

— Нормально, — ответил тот себе в колени.

— Что-то непохоже.

Девушка подошла к столу, и принялась рассматривать предметы, произвольно разложенные на нём. Там были: Мотоциклетный шлем, белая роза, красный рак, рыбацкий поплавок, оловянная фигурка дракона, и ещё несколько разнообразных предметов, не имевших между собой никакой связи.

— Где мы?

— У сокровенных врат.

— Врат? Куда?

— В эндосферное подпространство. Мой последний аргумент.

— Эндосферное? Не мог бы ты выражаться попроще?

— Куда уж проще? «Экто» — снаружи, «эндо» — внутри. Эндосфера — внутреннее пространство. Чего тут непонятного? Врата ведут внутрь — в раку моей души.

— Может быть тебе всё это кажется столь простым, и само собой разумеющимся, но не забывай, что я впервые столкнулась со всей этой запредельщиной. Не делай из меня дуру, запутывая своими хитроумными формулировками. Какие ещё врата? Я не вижу здесь никаких врат.

— Не всякий может их увидеть. Тогда бы они не были сокровенными. Вот, смотри.

Подняв руку, Евгений начертил пальцем в воздухе какой-то символ, который засиял золотистыми сверкающими блёстками, и полетел по воздуху к противоположной стене. Достигнув стены, золотой иероглиф выплеснулся на неё, стекая вниз расползающимися огненными линиями, которые упорядоченно нарисовали светящуюся дверь.

— Па-бам, — пропел Евгений.

— Красиво. И что дальше? Врата появились. Хотя, если честно, то они больше похожи на обычную дверь. И она закрыта.

— Для того, чтобы открыть врата, нужен пароль. Это слово является образцом всего сущего.

Из стены, рядом с Ольгой выдвинулась длинная полка с подсвеченными ложбинками.

— Нужно выложить особые предметы в определённом порядке. Так, чтобы они слагали пароль. Предмет отождествляет суть. Суть — обозначается литерой. Из букв складывается слово, открывающее дверь.

— Мне некогда корпеть над головоломками.

— Знаю. Я скажу тебе последовательность. Выкладывай предметы строго по очереди. Итак. Очки символизируют познание. Буква «П». Поплавок символизирует азарт. Буква «А». Рак символизирует размеренность. Буква «Р». Клубок шерстяных ниток символизирует архаичность. Буква «А». Дракон символизирует древность. Буква «Д». Самолёт символизирует изобретательность. Буква «И». Шлем мотоциклиста символизирует гонку. Буква «Г». Роза символизирует манеры. Буква «М». И, наконец, монета, символизирует ассигнование. Буква «А».