Хо

Raptor

Вращаясь по кругу, Вершинина рассматривала спящих гигантов. Трое из них выглядели абсолютно одинаково, четвёртый же был довольно сильно деформирован чёрной субстанцией. Ему до костей разъело левую руку, и значительно изуродовало половину туловища. Плоть была словно выжжена. Кости обуглены, искорёжены.

Когда девушка поднялась до уровня груди привратников, те разом протянули правые руки, ладонями навстречу друг другу. В перекрестии рук стало быстро аккумулироваться невидимое магнитное поле, чья сила притяжения тут же потянула Ольгу к себе. Влетев в некое подобие абсолютно прозрачной колбы, девушка застыла в ней, съёжившись в позе эмбриона. Разогнуться, да и просто пошевелиться было попросту невозможно. Незримое силовое поле сковывало

её со всех сторон. Ей было совершенно не больно, да и продолжалось это заключение в энергетическом пузыре лишь считанные секунды. А потом начались настоящие чудеса. Вся четвёрка вдруг подняла руки, упершись ими в стену, по обе стороны от своих голов, после чего фигуры начали с хрустом прогибаться назад, словно пытались сделать мостики. И стены стали прогибаться вместе с ними. Вершина центрифуги начала распускаться, подобно бутону с четырьмя лепестками. Ольга почувствовала, что её кто-то тянет за руки и за ноги, но это ощущение, опять же, не было болезненным, а напротив, вызывало приятную истому, напоминающую чувство томного потягивания после пробуждения.

Пространство вокруг выворачивалось наизнанку, выпрастываясь само из себя. Вокруг засверкали то ли звёзды, то ли драгоценные камни. Пузырь энергии, захвативший Ольгу, лопнул, и тело девушки вновь обрело необычайную лёгкость.

— Привет, привет, — замигал рядом с ней яркий огонёк, вспыхивающий разными цветами. — Это я. Теперь ты можешь меня не только слышать, но и видеть.

— Женя? — Ольга поймала огонёк на ладошку, и улыбнулась. — Какой ты необычный.

— Я лишь кажусь тебе необычным. Ты ведь находишься внутри меня, поэтому сейчас я выступаю в виде сигнала, подаваемого моим сознанием. Лети за мной! Я покажу тебе кое-что уникальное! — огонёк порхнул с её ладони, и полетел через пространство, уверенно лавируя между звёзд-самоцветов.

Ольга оттолкнулась руками и ногами, так, как она привыкла делать во время плаванья, и полетела следом за ним. Огонёк Евгения постоянно терялся из виду среди множества цветных, сияющих частиц, но как только Оля останавливалась, ища его взглядом, он тут же откуда-то выскакивал, и снова манил за собой. Когда призрачные стразы пролетали совсем близко от её лица, ей чудилось, что это крошечные телеэкраны, на которых быстро транслируется какое-то изображение.

Но вот, наконец, Евгений вывел её на середину этой обширной россыпи, и она увидела, как в центре скопления, пульсируя, вращается внушительная золотая сфера, от которой в разные стороны тянутся тонкие и очень длинные хвосты-лопасти. Вкупе, это отдалённо напоминало размашистый пропеллер, раскручивающий вокруг себя мириады кристаллов-телевизоров.

— Сюда, сюда! — звал Евгений, летя к самому центру ослепительной золотой карусели.

— Это. Это похоже. На галактику, — восхитилась Оля.

Огонёк-проводник ответил весёлым смехом.

Девушка ожидала, что в середине светящегося завихрения находится нечто вроде портала, и ей даже в голову не могло прийти то, что ожидало её в момент соприкосновения с неизвестностью. Запоздалое осознание не поддавалось никаким логическим определениям. На самом деле это не она проникала в пульсирующую «галактику», а «галактика» проникала в неё. Жадно втягивалась каждым квадратным микроном её существа. С невероятной быстротой. Всё окружающее её пространство сжималось с чудовищным ускорением. Втянув в себя остатки пространства, подобие чёрной дыры, образовавшейся в области её солнечного сплетения, начало втягивать Ольгу саму в себя. Последнее, что она увидела — свои руки, которые, словно резиновые, вытягиваются куда-то вперёд, удаляясь на сотни, тысячи километров. Это сопровождалось протяжным звуком её крика, звучащего, казалось, где-то далеко-далеко…

— Внимание… — произнёс Евгений голосом робота. — До выхода из стазиса осталось три, две, одна…

Сначала, откуда-то из небытия прилетел звук её голоса. Потом она вновь увидела свои руки — совершенно нормальные, не вытянутые.

Тут же, из-за спины у неё шустро вынырнул поблёскивающий огонёк Евгения.

— Как тебе? Необычно, правда? — весело заморгал он. — Привыкай. Здесь всё по-другому. Это место не подчиняется физическим законам. Иногда, чтобы войти — необходимо выйти. Или же самому стать дверью между двумя пространствами. Это невозможно описать словесными определениями. Но самое интересное ждёт тебя впереди. То, что ты приняла за галактику, называется «анималитическим гироскопом». Он выполняет функцию силового ротора, и создаёт тягу, обратно-пропорциональную «пылесосу» колодца души. Подъёмный вихревой поток в центрифуге — его заслуга. Душа не может существовать без этого вечного двигателя, который является её непоколебимым стержнем, опорой, гарантом равновесия. Именно он позволяет нам ориентироваться не только во внешней, но и во внутренней обстановке. Незыблемый компас души, работающий благодаря биению нашего сердца.

— Подумать только.

— И это ещё не всё. Равновесие, создаваемое энергетическими потоками, обеспечивает устойчивость для… В общем, ты сама сейчас всё увидишь. Свет!

Послышался щелчок, и загадочное голубое сияние осветило гигантскую чашу, над которой медленно парила Ольга. На дне безупречно-гладкого углубления, в самом центре, располагалась странная конструкция, включавшая в себя пирамиду, на острие которой быстро вращался массивный шар. Каждая грань пирамиды несла на себе загадочные пиктограммы. Скорость вращения шара было столь велика, что временами от него отлетали белесые потоки, которые раскручивались по непредсказуемым орбитам, а затем рассеивались лёгкой исчезающей дымкой.

— Рад представить тебе центр душевного равновесия. Я называю это великолепное сооружение «антенной», поскольку именно оно обеспечивает нашу постоянную связь с ноосферой. Постепенно развивая эту теорию, я практически сумел доказать факт человеческого единения с эфиро-торсионными полями. У меня есть предположение, что наша память — и есть часть ноосферы. В сообществе, мы образуем единое, целостное информационное пространство. И знаешь, что из этого может вытекать? То, что человечество обладает коллективным разумом! Только устроены мы так, чтобы считать себя уникальными. Индивидуализм необходим для эволюции, для развития…

— Надеюсь, что это только твои догадки. Лично мне не хочется чувствовать себя пчелой, или муравьём.

— Хех! Это мало кому хочется. Но вполне может так статься. Ты видишь этот вращающийся глобус? Он не падает исключительно благодаря системе равновесия. Это и есть центральный передатчик. Стоит ему отклониться хотя бы на йоту — и это заметно скажется на нашем поведении.

— А он всё-таки может отклоняться?

— Да. Смещение может быть вызвано, например, сильным сотрясением. Когда неудачно ударишься головой. Восстановить изначальный баланс после этого всё же возможно, хоть и крайне проблематично. Ведь это также может вылиться в полную перенастройку всей системы памяти, в результате которой порвётся связь со всеми твоими воспоминаниями. Восстановившемуся передатчику придётся настраиваться, скажем так, на новую частоту. В медицине это называется амнезией: полной, или частичной — всё зависит от тяжести случая.

— Потеря памяти возникает из-за банального разрыва ментальной связи с ноосферой?

— Теоретически — да.

— А как насчёт старческого склероза?

— Склероз возникает из-за нарушений мозгового кровоснабжения. Наш мозг — это процессор души, и для нормального функционирования его сложной нейронной системы требуется стабильный приток крови. С возрастом, кровоток постепенно нарушается, что приводит к дестабилизации в работе «антенны». Сфера начинает отклоняться, менять частоту вращения, одним словом — давать сбои. Люди же воспринимают это как рассеянность, забывчивость, потерю чувства места и времени. В памяти начинает твориться беспорядок и хаос. Короче говоря, старость — не радость.