Хо
Шрифт:
— Да не ломайся ты. Нам всем сейчас плохо, но это не значит, что мы должны морить себя голодом, — настаивал Сергей.
— Отстань ты от неё. Захочет — поест. Не маленькая уже, — взяв свою банку, Осипов принялся ковыряться в ней вилкой.
— Скорее бы утро наступило, — Серёжка вздохнул, и, поставив банку перед Лидой, продолжил. — Вообще, странная штука — жизнь. Сколько желаний у меня было всяких, стремлений, целей. И я подумать не мог, что все они вдруг разом могут превратиться в одну единственную мечту — поскорее убраться
— Так всегда бывает. Пока не припрёт, круг потребностей расширяется, но как только это случится — все эти мечты становятся ничтожными и бессмысленными, потому что хочется только одного — выжить.
— На мотоботе будет непросто разместиться.
— Отчего же? Четыре человека, две канистры горючего, сумка с едой и мешок с тёплыми вещами.
— А трупы? Мы что, оставим их?
— Ты предлагаешь взять их с собой?
Сергей потупил взгляд.
— Они так хорошо хранятся только благодаря холодильнику. Но если начнут разлагаться — то это будет кошмар. Мало того запах, да ещё и трупный яд… Нет уж, пусть лежат здесь, пока корабль не обнаружится. Кстати, холодильник до сих пор работает. И электричество тоже. Генератор пашет как ни в чём не бывало. Перпетум мобиле какое-то, — жуя произнёс Геннадий.
— В смысле? — не понял Сергей.
— Такое ощущение, что топливо вообще не убавляется.
— Ну, мы же экономим.
— Да как бы не экономили. Это же не атомоход.
Ольга смотрела на Лидию. После того, как её прицепили наручниками к столу, она окончательно ушла в себя, погрузившись в какой-то непостижимый транс. Гена и Сергей наивно рассчитывали удержать её наручниками, не догадываясь, что эти оковы для неё не помеха.
— О чём задумалась? — обратился к Оле Сергей.
— Ни о чём, — ответила та, и тут же принялась за еду.
Какое-то время они молча ели, затем заговорил капитан.
— Распределимся так: девчонки остаются в этой каюте, а мы займём пятьдесят третью.
Серёжка молча кивнул. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком ложек по жестяным стенкам консервных банок. Такой нехитрый ужин помог ребятам немного утолить свой голод. Первым расправился со своей банкой Гена. Соскоблив с её стенок остатки мяса, он доел их, и, поставив пустую банку на стол, поднялся на ноги.
— Так, ладно, я на боковую, — сообщил он.
Вынув из кармана маленький ключик, Осипов протянул его Ольге.
— На, возьми. Сводишь её в туалет перед сном. Ну, и ночью, если понадобится, тоже сопроводишь куда надо. Следи, в общем, за ней. Но смотри, аккуратнее. Будь с ней настороже. Она может выкинуть всё что угодно. Поэтому лишний раз старайся её не отстёгивать. Если ведёт себя неадекватно — лучше вообще не рискуй, и не поддавайся на её уговоры. Даже если просить будет, умолять. Ну, короче говоря, оставляю её под твою ответственность.
— Хорошо, — кивнула Оля, принимая ключ.
— Спокойной ночи.
Капитан удалился. Сергей
— Своди её сейчас, пока я здесь. Мало ли что?
— Да что вы с Генкой к ней относитесь как к монстру какому-то?! Она меня не растерзает. Посмотри на неё. Ей так плохо сейчас.
— Оль, пойми, лучше не рисковать. Генка прав, надо подстраховаться. Тем более, что нам не известно, во что эта болезнь превращает людей. И не спорь со мной пожалуйста.
— Ох, ну ладно.
Ольга отстегнула наручники, и взяла Лиду за руку. Та безропотно поднялась с койки, и последовала за подругой к туалетной кабинке. Оля открыла дверь, и она вошла внутрь. Спустя несколько минут, Лидия вышла, после чего Ольга сопроводила её обратно, до койки. Спокойно позволив себя пристегнуть наручниками, девушка послушно легла и закрыла глаза. Сейчас она действительно очень походила на живую куклу.
— Теперь я спокоен, — Сергей поставил пустую банку рядом с банкой капитана. — Можно идти спать. Если что — стучи в стенку. Я услышу и тут же прибегу. Поняла?
— Поняла.
— Доброй ночи, малыш, — он нежно поцеловал её.
— И тебе сладких снов.
Выйдя из каюты, Сергей закрыл за собой дверь. Её стук, дополненный щелчком замка, вызвал лёгкое содрогание пространства. Ольга чуть не выронила банку из рук. Неужели всего этого не существует? Неужели это одна непрекращающаяся иллюзия? Нет. Происходящее реально. Она устала, переволновалась, вот и мерещится всякое. Нельзя поддаваться на сумеречные провокации…
— Лида, ты слышишь меня? — обратилась она к подруге, и, не дождавшись ответа, продолжила. — Если тебе что-то понадобится, сразу же скажи. Если буду спать — разбуди. Хорошо?
— Она тебя не слышит, — ответил ей знакомый тоненький голосок.
— Лиша? Зачем ты вылезла из кармана?! Нельзя, чтобы Лида тебя увидела! — зашептала Ольга, попытавшись запихать ящерку обратно в карман.
— Да расслабься ты. Всё равно её здесь нет.
— Как это нет? А кто по-твоему лежит на кровати?
— Оболочка, разумеется. Ты же знаешь про расслоение.
— Да, знаю. Выходит, что Лида уже… ушла?
— Фактически, она здесь, но сознание её сейчас витает непонятно где. Она впервые окунулась в мир сумерек, а для неподготовленного существа это серьёзное испытание. Пока её разум адаптируется, она будет отсутствовать.
— А когда вернётся?
— Скоро. Только возвращение будет неполным. То есть, она остановится на периферийном уровне — между сумерками и реальностью. Станет сомнамбулой.
— Боже мой. Чем я могу ей помочь?
— Я бы посоветовала тебе задержать её. Освободившись от тягот собственного тела, её духовная часть может легко ускользнуть. Но без подпитки, которую ей оказывает физическая основа, эта сущность быстро растратит свою энергию, и будет поглощена сумерками.