Хо
Шрифт:
— Ну, если так… — Вовка сделал глупое лицо и пожал плечами.
— Всё. Я пошёл. А вы тут не расслабляйтесь. Смотрите в оба! И слушайте, — капитан решительно направился с бака, но тут же остановился, когда где-то в тумане, совсем рядом с «Гортензией», внезапно послышался металлический скрежет, а затем гулкий удар явно крупного и тяжёлого предмета обо что-то железное. Звуки были такими отчётливыми и пугающе близкими, что вся троица моментально застыла на носу яхты, то ли от неожиданности, то ли от ужаса. Оцепенение продолжалось
— Всплески, — побелевшими губами прошептала Лида. — Всплески.
Вовка молча поднял сирену, издав предупредительный сигнал. И вновь никакого отклика не последовало. Вместо ответа из тумана до них донеслось очередное скрежетание, плавно перешедшее в звучание подрагивающих стальных канатов.
— Что это? Где это? Откуда это доносится? — Лида умоляюще посмотрела на капитана.
Тот ничего ей не ответил. Он стоял к ней вполоборота, бледный как полотно, весь превратившийся в слух. Напряжённый до предела. Даже Вовка это заметил и трусливо втянул голову в плечи.
И тут раздался гулкий удар невидимого в тумане колокола. Словно сигнал. Предупреждение о надвигающейся угрозе.
— Всё. Нужно останавливаться, — сорвался с места Осипов. — Там действительно что-то есть!
— Наконец-то поверил. — осторожно прошептал Владимир.
В тумане не существует понятий «время» и «расстояние». Существует только пространство. Одно, сплошное, всепожирающее пространство. Бездна…
— Что-то он долго не возвращается, — озабоченно пробормотал себе под нос Сергей.
— Ну и хорошо. Значит, не почувствовал, что мы скорость увеличили. Почувствовал бы — тут же прибежал бы. С прожектором, поди, возится. Он там завален конкретно, — ответил Бекас.
— Кто? — Сергей прослушал его основную речь, сконцентрировавшись лишь на заключительных словах.
— Прожектор. Кто же ещё? Там много барахла на баке валяется. Слушай, а давай ещё газу прибавим?
— Ты чё! Мы и так уже сильно рискуем. Даже и не думай об этом.
— Я не понимаю, чего ты больше боишься? Столкновения или Генку?
— Это примерно одно и то же, — грустно пошутил Сергей. — Вероятность того, что мы напоремся на что-нибудь в море, может быть и в самом деле ничтожно мала. Но вот конфликт с Геной, который непременно произойдёт, если он узнает, что мы тут лихачили — это гарантированное событие. Он ведь нам доверяет! Давай уж не будем его подводить?
— Я ничего не имею против Генки. Он — хороший мужик. Знающий своё дело. Толковый. Но уж слишком правильный. Словно живёт по инструкции. Если бы все люди жили так, как он — человечество бы не развивалось.
— Ты говоришь ерунду, Бекас. Одно дело жизнь, и совсем другое — работа. Генка работает. Он не на отдых
— Всё равно. Иногда следует делать исключения. А вообще… Думаешь я стал бы предлагать что-либо подобное, если бы у меня была масса свободного времени, и я бы никуда не торопился?
— Я понимаю тебя. У меня вообще нет никаких важных дел на ближайшие дни, тем не менее, я готов сейчас пожертвовать чем угодно, лишь бы побыстрее выбраться из этого тумана и оказаться, наконец, на суше. А если бы меня, вдобавок ко всему, на берегу ждали какие-то важные дела — я бы, наверное, вообще сейчас с ума сходил.
— Вот видишь.
— Да. Всё это понятно. Однако, нам с тобой всё же следует реально смотреть на вещи. Мы и так завязли здесь по уши. Зачем накалять и без того напряжённую обстановку?
— За тем, что нам нужно побыстрее из неё выбраться, — сверкнул глазами Иван. — Боишься поссориться с Генкой? Вали всё на меня! Я прорвался к управлению и увеличил скорость! Так ему и скажи. Во всём Ванька виноват. Мне не впервой быть козлом отпущения.
Сергей пристально на него посмотрел, а затем простодушно рассмеялся.
— Что смешного? — нахохлился Бекас.
— Да ничего. Ты, завладел управлением… Хе-хе. Может ещё и меня свяжешь для наглядности?
— Да пошёл ты. Нравится ползти в тумане как черепаха — ползи. Может быть к концу недели выйдем из него. Если повезёт, конечно.
— Подожди. Не злись. Ну что ты предлагаешь? Лезть на рожон? Ну много мы проплывём, пока Генка не почувствует что яхта набрала обороты, не прибежит сюда и не наорёт на нас? Всё чего мы добьёмся — это ссоры с капитаном. А я, если бы и предпочёл с ним ругаться, то только на берегу, а не здесь — посреди моря.
— Неизвестно сколько времени он провозится со своей лампочкой. За это время можно будет покрыть немалое расстояние на большой скорости. Он ещё не прибежал сюда, значит не почувствовал как скорость увеличилась. Следовательно, не должен почувствовать и дальнейшего её увеличения, — рассуждал Бекас. — Разумеется, если мы будем набирать обороты всё так же плавно. А когда услышим, что он возвращается — также осторожно сбросим их, чтобы не заметил изменения в положении рычага. Всё лучше, чем ничего.
— Не знаю. Глупо всё это как-то, — Сергей задумался.
— Глупо то, что мы плетёмся в этом тумане медленнее надувного матраса, а время уходит.
— Генка нас убьёт.
— Пусть только попробует.
На носу загудела сирена Геранина. Ваня пристально посмотрел на приятеля и решительно произнёс. — Давай!
— Ну, держись… — прошептал Серёжка, уверенно кладя руку на рычаг газа.
— Вперёд.
Рычаг плавно пополз по шкале в сторону увеличения оборотов. Гул двигателя медленно нарастал. Частота вращения винта увеличивалась всё быстрее с каждым новым оборотом. Яхта неукротимо разгонялась.