Хо
Шрифт:
— Ну и иди, — всё ещё держалась разбираемая любопытством Лида.
Иван дошёл до двери, открыл её и, шагнув в коридор, обернулся.
— Спокойной ночи.
— Погоди, — сдалась подруга. — И всё-таки, что ты хотел мне показать?
— Кое-что.
— Стоящая вещь, или муть какая-нибудь?
— Тебе понравится. Пойдём?
— Хммм. Но Настя же…
— Она спит. Не думаю, что она скоро проснётся. Задерживаться мы там не будем. Дойдём до туда и сразу же обратно. За это время с твоей Настей уж точно ничего не случится. Так ты идёшь?
— Ох-х… — Лида неуверенно поднялась с койки, и подойдя к спящей Насте, остановилась, глядя
— Спит она, — повторил Бекас.
Лидия склонилась над подругой, и прошептала:
— Настя-а…
Глаза девушки не открылись, дыхание было ровным и спокойным. Она действительно спала. И кажется, спала крепко. На цыпочках отойдя от неё, Лида подошла к Ивану.
— Мы точно не будем там задерживаться? — спросила она.
— Конечно не будем.
— Тогда пошли, покажешь мне этот свой сюрприз. Но смотри у меня! Если выяснится, что ты притащил меня на другой конец корабля ради какой-то фигни — я тебя прибью, так и знай!
— Буду иметь в виду, — Бекас отошёл в сторонку, пропуская Лиду в коридор.
Выйдя из каюты, та ещё раз посмотрела на Настю, и убедившись что в её состоянии не было никаких изменений, осторожно, не создавая лишнего шума, заперла за собой дверь.
Свет в каюте остался включенным. Настя лежала на койке, в одиночестве и полнейшей тишине. Её лицо было мертвенно-бледным. После ухода Лиды с Бекасом, одна за другой потекли секунды. Кто-то зашуршал в коридоре, немного потоптавшись у входа в каюту, после чего дверь начала открываться, очень медленно и очень тихо. Когда образовалась небольшая щель, в ней показалось лицо Лидии. Очевидно, подруга вернулась, чтобы на всякий случай ещё раз проверить, спит ли Настя. Увидев, что та продолжает спать, она с облегчением вздохнула. В этот момент её схватил за руку Иван, и настойчиво потянул за собой. Лицо Лиды скрылось за бесшумно закрывшейся дверью. Теперь уже надолго.
И вновь начали капать секунды, которые быстро сливались в минуты, а те в свою очередь — в десятки минут. Время шло, а Лида всё не возвращалась. Неожиданно, свет в каюте моргнул. Что-то промелькнуло за тёмным окном. По бледному лицу Анастасии скользнула лёгкая тень, и глаза девушки открылись.
ГЛАВА IX
Невозможно описать словами то, что видела и чувствовала Ольга, погружаясь в мир бесконечных галлюцинаций, порождённых таинственным «Иллюзиумом». Её сознание, загипнотизированное пестротой шахматных клеток, постепенно расширялось, искажаясь, инвертируясь. Увиденное не подчинялось канонам здравого смысла. Череда трансформаций опьянённого восприятия, покинувшего реальность, и несущегося куда-то в даль, выглядела настолько невнятной и калейдоскопичной, что сконцентрироваться на чём-либо человеческому разуму было попросту невозможно.
Переливаясь из одной в другую, цветные химеры вспыхивали и расплывались, завораживая и вводя в транс. Ольга почувствовала, что её тело начинает терять форму. Кости размягчаются, а мышцы превращаются в дрожащий студень. Девушка медленно перевоплощалась в большую медузу. Ещё немного, и она перестанет контролировать свой разум. Нет! Нужно остановить это. Пальцы впились в покрытый простынёй матрас. Затылок вжался в подушку, как в кресло лётчика, во время перегрузки. Зубы скрипнули от напряжения. Немедленно прекратить эту круговерть! Прийти
Открыв глаза, Оля поняла, что ей удалось выйти из потока наркотических галлюцинаций. Она лежала в темноте, на своей койке, в каюте. Вместе с заметным облегчением, к ней пришло разочарование. Таблетка подействовала совсем не так, как предыдущая. А может быть она что-то сделала неправильно? Может быть следовало ещё немного потерпеть головокружительную прелюдию? Непонятно, неясно… Да какая разница, и имеет ли всё это вообще какой-либо смысл? Ведь то, что она надеялась увидеть — всё равно не произошло. Оставалось только пожалеть о том, что она проглотила эту дурацкую таблетку.
Ольга включила свет и присела, обхватив ноги руками. Покосившись на Сергея, она увидела, как тот спокойно спит, отвернувшись к стенке. Что с ней происходит? Чего вообще она добивалась? От всех этих вопросов становится только хуже. Кому приятно осознавать, что он заблудился в лабиринте собственного разума?
За дверью послышались тихие шаги. — Наверное Бекас отправился спать в каюту Геранина, — устало подумала Ольга. — Надо бы и мне хорошенько выспаться сегодня, вместо того, чтобы заниматься всякой ерундой. Неизвестно, что будет завтра.
С этими мыслями, она обернулась, желая поправить свою подушку, и тут же застыла с упавшим сердцем. На её кровати лежала какая-то девушка. Прямо под ней. Она лежала с закрытыми глазами, ровно дыша. Пересохшие губы были слегка приоткрыты. Лицо спящей освещалось мягким светом ночника. Настоящий парадокс заключался в том, что Ольга как бы вливалась в неё, проходя насквозь, оттого и не чувствовала, что лежит на ней. Окончательным шоком стало пришедшее осознание того, что лицо этой девушки, до боли знакомое и родное, Ольга видела каждый день, в зеркалах, а также, на своих фотографиях. Это было её лицо. Эта девушка была… Она! Но как? Как такое возможно?
Теперь на неё лавиной нахлынуло запоздалое понимание сути случившегося. Приподнявшись на койке, Оля словно расклеилась, раздвоилась. Как и вчера вечером, перед погружением в иллюзию. Но тогда она не успела как следует это понять и отметить. Теперь же чудесное расслоение было продемонстрировано во всей своей красе. Бодрствующая Ольга заворожено смотрела на Ольгу спящую, и ежесекундно задавала мысленный вопрос сама себе: «Неужели это я?» Какое бледное у неё лицо. Под глазами тёмные мешки, губы потрескавшиеся, а щёки — впалые. Не лицо, а сплошной отпечаток пережитых волнений. Интересно, что ощущает сейчас её вторая половина? Оля легонько дотронулась до щеки своей спящей копии. Пальцы соприкоснулись с тёплой кожей, и мягко ушли под неё — вглубь. В страхе, девушка отдёрнула руку, но не обнаружила на щеке близняшки никаких повреждений. Её пальцы проходили сквозь неё также, как и часть туловища, продолжавшая сливаться с её телом воедино. Невероятно!
Ольга повторила попытку дотронуться до двойника. Просунув пальцы сквозь щёку спящей Ольги, Ольга с трепетом ощутила как те минуют тёплую стенку щеки, внутри которой, легко щекочась, пробегает кровь, циркулирующая по сосудам и капиллярам кровеносной системы. Под щекой прощупывались сомкнутые челюсти. Твёрдые, но также преодолимые. За ними лежал влажный язык… Хватит! Ольга вынула пальцы из собственной щеки. Любопытное удивление сменилось отвращением. Что она делает?! Она же ковыряется в собственном теле! Мерзость. Губы спящей слегка дёрнулись, веки мелко задрожали. Затем она вновь успокоилась, продолжая безмятежно спать.