Хлопоты в Польенсе
Шрифт:
Tea еще мгновение помедлила у дверей. Белое лицо, черные тени. Все было кончено.
– Прощай, Винсент, – тихо сказала она. Не дождавшись ответа, она вышла и закрыла за собой дверь.
Особняк Даррелов располагался в Челси. Это была старинная постройка причудливой архитектуры, окруженная небольшим садом. Там, возле самого парадного, росла магнолия – старая, почти засохшая, но все же – магнолия.
Тремя часами позже Tea уже поднималась по ступеням своего дома; ее губы кривились,
Она решительно прошла в кабинет, расположенный в задней части дома. Молодой человек с красивым, но осунувшимся лицом стремительно обернулся на ее шаги.
– Tea! Слава Богу, ты вернулась. Слуги сказали, ты уехала в деревню.
– Услышала, что произошло, и тут же вернулась, Ричард.
Даррел обнял ее за талию и повел к дивану. Они уселись бок о бок, и Tea непринужденно высвободилась из его объятий.
– Положение очень скверное, Ричард? – спокойно спросила она.
– Что скрывать? Хуже некуда.
– Рассказывай.
Он принялся говорить, все время расхаживая по комнате. Tea молча слушала его рассказ. Она никак не могла сосредоточиться. Перед глазами плыло, мелькали вокзал, гостиничный номер в Дувре, любимое лицо… Иногда голос мужа доносился словно издалека, иногда она просто его не слышала.
Все же она услышала достаточно, чтобы понять. Даррел умолк и снова опустился на диван рядом с нею.
– Хорошо хоть, – закончил он, – что до твоего имущества они не могут добраться. Да и дом записан на тебя. Tea задумчиво кивнула.
– Значит, это у нас осталось, – произнесла она. – Что ж, могло быть и хуже. Просто нам придется начать все с начала, вот и все.
– Да, да, разумеется, – подхватил он с наигранным оживлением.
– Значит, не все, – догадалась Tea. – Он рассказал мне не все.
– Что еще, Ричард? – мягко спросила она. – Что-то действительно серьезное?
Он замялся.
– Серьезное? Что же может быть серьезней?
– Тебе видней, Ричард.
– Да все будет в порядке, – отозвался тот, пытаясь успокоить то ли жену, то ли самого себя. – Обещаю: все будет в порядке.
Он порывисто обнял ее за плечи.
– Как же я рад, что ты здесь! Теперь все точно будет хорошо. Ведь у меня есть ты, правда?
– Да, Ричард, у тебя есть я, – тихо ответила она, уже не сбрасывая его руки.
Он притянул ее к себе и поцеловал, словно ее присутствие его успокаивало.
– У меня есть ты, – радостно повторил он, и она снова ответила:
– Да, Ричард.
Он опустился на колени у ее ног.
– Я так устал! – жалобно произнес он. – Боже, что за день! Какой-то кошмар! Не представляю, что бы я без тебя делал! Господи, какое счастье, когда у человека есть жена.
На этот раз она только молча наклонила голову. Он положил ей голову на колени и вздохнул, совершенно как усталый сонный ребенок.
– О чем же он умолчал? – снова подумала Tea, машинально гладя его волосы, точно мать, убаюкивающая сына.
– Ты приехала, и теперь все будет хорошо, – снова повторил Ричард. – С тобой я ничего не боюсь.
Его
– Тебе не кажется, Ричард, – спросила Tea, – что будет лучше, если ты расскажешь мне все?
Этот разговор произошел тремя днями позже. Они сидели в гостиной и как раз собирались обедать.
Ричард вздрогнул и покраснел.
– Не понимаю о чем ты, – сказал тот, отводя глаза.
– Неужели?
Он бросил на нее быстрый взгляд:
– Нет, ну были кое-какие детали…
– Ты просишь у меня помощи, так расскажи мне все.
Он как-то странно посмотрел на нее:
– Разве прошу?
Она удивилась:
– Милый, я все же твоя жена.
Неожиданно на его лице появилась прежняя обаятельная лукавая улыбка.
– И удивительно красивая жена, Tea. Впрочем, на другой я бы и не женился.
Он стал расхаживать по комнате, что делал всегда, когда нервничал.
– Не скрою, в некотором смысле ты права, – решился наконец он. – Кое о чем я действительно умолчал.
Он запнулся.
– Я слушаю.
– Черт, так трудно объяснить это женщине… Вы же вечно все переворачиваете с ног на голову. Даете волю воображению и так далее.
Tea молча ждала.
– Понимаешь, – продолжал Ричард, – закон такая странная штука… В общем, он применим далеко не ко всем ситуациям. Я могу совершить поступок совершенно порядочный и честный, а закон будет рассматривать его как.., что-то иное. В девяти случаях из десяти он просто закроет глаза, а на десятый, ни с того ни с сего…
Tea постепенно начинала понимать.
– Почему же меня это не удивляет? – думала она. – Неужели я всегда знала, что вышла за бесчестного человека?
Ричард все говорил, приводил какие-то ненужные доводы, пытался что-то объяснить. Впрочем, Tea давно уже привыкла, что муж совершенно не способен говорить прямо даже о самых простых вещах. Речь шла о каких-то его операциях с недвижимостью компании в Южной Африке. В чем конкретно заключались эти операции, Ричард говорить не хотел, но уверял ее, что действовал исключительно честно и порядочно. Беда в том, что закон отнесся к его действиям с излишней суровостью. В конце концов ему пришлось все же признать, что по факту этих сделок против него возбуждено уголовное дело.
Объясняя все это, он то и дело украдкой бросал взгляд на жену. Ему никак не удавалось скрыть своего смущения и обрести обычную раскованность. Он все говорил и говорил, пытаясь изменить то, что изменить было уже поздно. Наконец, он не выдержал. Его сломило то, что он прочел в глазах жены. Оно мелькнуло и тут же исчезло, но он успел заметить: презрение.
Он рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.
– Это все. Tea, – хрипло выговорил он. – И что же ты теперь намерена делать?
Она, не колеблясь, подошла к нему, опустилась рядом на колени и взглянула ему прямо в глаза.