«Хитрая» контора

Греков Евгений

– Сначала, на время, всех ребят определите в машине, а девчонок отправьте в дежурную часть. Как только Елена Владимировна освободится, я попрошу ее побеседовать с ними.

Когда вся компания в сопровождении сержантов вывалилась на улицу, Яснов приблизился к шифоньеру и заглянул внутрь.

– Сопрунов, пригласи эксперта! – приказал он.

После тщательного осмотра комнаты, кладовки и прилегающей территории никаких улик, хоть как-то относящихся к краже, обнаружено не было. Миша Барановский в высшей степени профессионально снял «пальчики»

со всех стаканов и бутылок и собрал себе целую коллекцию из окурков, и лишь затем смешно задергал бровями – это у него означало, что его работа закончена.

– Типичная блат-хата, – фыркнул Сопрунов, двумя пальцами стаскивая с кровати подзатертую простыню в пятнах известного происхождения. Он брезгливо поморщился, бросил обратно постельную принадлежность и, оглядевшись по сторонам, направился к умывальнику, висевшему за печкой в самом углу.

Подполковник терпеливо дождался, когда он вымоет руки и сказал:

– Лейтенант! Приведите из машины хозяина этого терема, молодой такой, еще не запитый, в синей рубахе. Остальных по домам, кроме девок. Предупредите, чтоб все ждали повесток и чтобы без фокусов. Ездить их потом собирать по домам – большая честь!

Однако назад лейтенант возвратился не с одним, а с двумя мужиками.

– А Нестеров нам для чего? – сердито взглянул на подчиненного Яснов.

– Он объяснил, что, как с зоны откинулся, здесь и живет.

– Ладно, поговорим с обоими. Начнем с хозяина. Назовите мне фамилию, имя, где работаете…

– Лученок Николай. Работаю по соседству, в этой вот конторе, – он не понятно в какую сторону мотнул головой.

– Кем?

– Ясное дело, не директором, – скривился Лученок.

Подполковник не стал добиваться ответа по существу и спросил:

– От кого ты узнал, что вашу «хитрую» контору обворовали?

– Кто это обокрал, когда? – Лученок хоть и вяло, но тем не менее встрепенулся, медленно переваривая услышанное.

– Про то мы и сами бы знать желали…

– Ну и дела! Я про это ни слухом, ни духом, товарищ подполковник, – протянул хозяин жилища. В душе он сразу обрадовался: «Теперь Герасимычу не до того будет, чтоб со мной разбираться, если узнает, что заявку я так и не выполнил!»

– В натуре, начальник, он говорит! – поддержал друга темноволосый.

– Ты помолчи пока, Нестеров! До тебя очередь еще не дошла. Лейтенант, побеседуйте с ним в машине, а то он мне мешает.

Подполковник и Лученок остались вдвоем.

– Расскажи-ка мне, Николай, что за гости у тебя сегодня собрались… Что они за люди, откуда? Да так, чтоб я не понукал тебя постоянно вопросами.

– А что рассказывать-то, товарищ подполковник… Встретились мы все у первого гастронома, сам я только из командировки вернулся, денег нет, а у них четыре бутылки. Я один живу, к кому еще идти? За углом-то выпивать не очень удобно… Притопали ко мне – опять плохо?!

– Притопали-то во сколько?

– Точняком в четыре часа. Я еще на часы посмотрел. Вот новые себе в Преображенке купил, – Лученок вытянул

руку, показывая Яснову, какие часы он купил в Преображенке.

– Это хорошо, что часы купил… – в раздумье согласился подполковник. – А когда вы через двор проходили, посторонние там не отирались?

– Во дворе никого не было, разве что в самой конторе… Замок открытым висел – но это, вероятно, тетя Шура там убиралась.

– А соседи твои за стеной – что за люди, ты их хорошо знаешь?

– Генка Сергеев у нас и шоферил, и слесарил, а Валька, жена его, медсестрой в больнице работает.

– Про дверь на первом этаже, которая ведет в кладовую, ты знаешь?

– Да так-то про нее все знают, только ей не пользовались – она сто лет назад наглухо заколочена.

– Значит при тебе ее не заколачивали?

– Да-ну, откуда, товарищ подполковник! Здание-то с екатерининских времен…

– Понятно, Николай, понятно… Видать, дверь эту еще сам Меньшиков посадил на гвозди, – он невесело усмехнулся собственной шутке и, тяжело вздохнув, достал сигарету. – А девочки эти к тебе частенько захаживали? – Яснов черкнул зажигалкой.

– Да-ну, где частенько? Может, от силы три раза будет.

– А где и как познакомились, в том числе и с Нестеровым? Давай, рассказывай, Николай! Мне уже показалось, что мы начинаем находить общий язык.

– Ваньку Нестерова я еще до того знал, как он срок хапанул, – Лученок порылся в карманах, отыскивая курево, и наконец, затянувшись дымом, продолжил: – Он тут недалеко от рынка работает, в художке, а жили они вдвоем с папашей. Батя у него деловым мужиком слыл, и классный телемастер считался. Пока Ванька сидел, отец умер, а в квартиру других людей вселили. Куда мужику оставалось податься? Теперь временно у меня. А девки те на квартире у тети Тоси живут, сразу за рынком. Они в СГПТУ учатся: то ли на швей-мотористок, то ли на кондитеров.

«Совсем смежные профессии, – Виктор Павлович улыбнулся последней фразе Лученка. – А впрочем, почему бы не смежные: сделал стежок – трюфелинку в рот, сделал второй – запихивай целиком «Сникерс»… Собственно, запихивать там нечего, глотай зараз, да и все! Постигай азы кондитерского искусства!..»

– А кто еще из ребят знает этих девочек, а Николай?

– Да их, по правде сказать, весь околоток знает! – Лученок состроил пошлую мину. – Так-то они не местные, а из какой-то деревни. Но здесь в городе их первыми «распечатывали» Гришка Родькин и Алик.

– Эти Гриша и Алик с тобой работают?

– Вы что, собираетесь и их вызывать? – мгновенно струсил Лученок, судя по его враз осевшему голосу.

– Если ты, Николай, будешь со мной откровенным, то твоя фамилия не будет отражена ни в одном протоколе. Это в моих силах.

Лученок вроде приободрился, хотя голос его зазвучал достаточно кисло:

– Родькин сейчас в командировке, но в каком районе – наверняка знают лишь Герасимыч и Лидка. А Яшин у нас давно не работает, его, как шеф вытурил, так я с тех пор и не видел.