Хитра

Бьорк Самюэль

– Не Миа?

Шуточку отпустил полицейский по имени Кевин Борг, светловолосый кудрявый мужчина, одетый в бежевый летний костюм и белую рубашку, один из следователей из Тронхейма.

– Если вы хотите что-то сказать Мии, а не мне, без проблем, только чтобы это не выходило за пределы этой комнаты, – сухо сказал Мунк и достал из сумки планшет. – Куда можно его воткнуть?

Лука что-то пробурчал и встал с места.

Миа немного пожалела о том, что назначила его ответственным. Эриксен явно чувствовал себя

не в своей тарелке, пока разбирался с экраном за спиной у Мунка, втыкая провод в проектор на потолке.

– Вот так, – улыбнулся он виновато, когда фотографии наконец показались на стене.

– Хорошо, – сказал Мунк, снова оглядев комнату. – Постепенно мы получше познакомимся друг с другом, сейчас времени на это у нас нет, так что начнем с места в карьер, вы могли бы?..

Он кивнул Эриксену, который задвинул шторы, закрыл дверь в коридор и вернулся на место.

– Йессика Баккен, – сказал Мунк, показав первую фотографию.

Видимо, это был снимок из соцсетей. Улыбающаяся девушка с брекетами, одета в обрезанные джинсы и короткую розовую футболку, открывавшую плоский живот. Она позировала для фото, жестом показывая знак «Победа».

Мунк повернулся к комнате.

– Я познакомился с ней час назад, у кого-то есть больше материалов?

Нина Риккардо покашляла и опустила взгляд на свой блокнот.

– Йессика Баккен, шестнадцать лет, родилась в региональной больнице Тронхейма. Мать, Лаура Баккен, тридцать три года, выросла недалеко от Трумсё. Заметка на полях: матери было всего семнадцать, когда родилась Йессика. Отец неизвестен. Я нашла дело, в котором она, то есть мать, пыталась навесить отцовство на некого…

Она быстро пролистала свои записи.

– Ромми Хова из Фауске. Провели ДНК-тест и выяснили, что он не является биологическим отцом девочки. Вернемся к Йессике. С рождения она была зарегистрирована по трем адресам: один в Бремнесе, на севере, другой в Эстбюене, в Тронхейме, и третий здесь, куда она приехала в возрасте девяти лет. Значит, судя по всему, здесь на острове они прожили семь лет.

– Хорошо, спасибо, – произнес Мунк. – Еще что-нибудь есть?

– Да, – кашлянул Ральф Нюгорд, широкоплечий мужчина с бритой головой.

Одет он был в застиранную футболку «Спрингтин», коричневые вельветовые брюки, грязные кроссовки и казался менее уверенным в себе, чем остальные присутствующие следователи.

– Я как бы… не работал раньше над подобными делами, поэтому я не очень…

Он огляделся по сторонам.

– Говорите уже, – сказал Мунк.

– Ладно.

Нюгорд кивнул.

– Моя сестра живет здесь, недалеко оттуда, поэтому я…

– Недалеко откуда? – спросил Мунк.

– А, сорри, от дома Йессики Баккен и матери, то есть жертвы. Сестра звонила мне утром, когда все стало известно.

Мунк прервал его.

– Известно? Тело нашли

вчера вечером, вы хотите сказать, что всем уже все известно?

Он осмотрелся вокруг.

– Это крошечный остров, – извиняющимся тоном сказал Лука Эриксен. – Тут все все знают. Ну то есть лично я никому ничего не говорил, но контролировать информацию не…

– Ладно, – вздохнул Мунк, положив ладонь на лоб.

Он бросил взгляд на Мию, и та сразу поняла, что он означает.

Надо найти мать.

Убита ее шестнадцатилетняя дочь.

Нужно, чтобы она услышала это от того, кто мог быть дать ей необходимую помощь, в каком бы состоянии она ни находилась.

Миа кратко кивнула в ответ.

– Прошу прощения, – Мунк обратился к следователю в футболке. – Продолжайте.

– Да, – сказал Нюгорд. – Как я уже сказал, звонила моя сестра, она сказала, что мать с дочерью хорошо известны в округе. Как она сказала, проходной двор.

– В смысле?

– То одни, то другие, – кивнул Нюгорд. – Вечные вечеринки. Нилле сказала, что…

– Это ваша сестра?

– А, сорри, да, сестра сказала, что они несколько раз звонили в полицию.

Мунк бросил быстрый взгляд на Луку Эриксена, тот кивнул.

– У меня есть протоколы, – сказал ленсман. – Всего шесть, три из них я ездил составлять лично, мне…

– Займемся этим позже, – отмахнулся Мунк.

– Она описала условия проживания девочки как крайне неблагоприятные, – продолжил Нюгорд. – Сказала, что Йессика часто ночевала у них, в основном, когда была младше. Они давали ей еду, иногда одежду, место для сна, в общем, помогали чем могли, когда мать была совсем не в себе.

Мунк жестом остановил его.

– А организация по охране детства? Оттуда есть рапорты?

Тишина в комнате.

– Нильсен, так? – сказал Мунк.

– Да, Клаус, – отозвался полицейский адвокат.

Высокий, казалось, он принарядился по особому случаю. Черный костюм, несмотря на жаркую погоду, белая рубашка, подходящий к ним синий галстук и начищенные ботинки. Обручальное кольцо и дорогой на вид дипломат.

– Посмотрите в системе, хорошо?

Адвокат кивнул и сделал заметку на своем айпэде.

– Ладно, что еще?

– Последние годы они мало видели девочку, – продолжил Нюгорд, следователь из Оркангера. – Привет-пока, но на кое-что все же сестра мне указала.

Он пролистал телефон вниз.

– Не знаю, относится ли это к делу, но я для себя отметил. Йессика только закончила последний класс средней школы и работала няней в нескольких семьях: Мари Брюн, Анне Миккельсен…

– Позже займемся списком, – прервал его Мунк.

– А на этом все.

– Хорошо. Тогда…

– Нет, погодите, – сказал Нюгорд, схватившись за голову. – Еще кое-что, извините…