Хищность

Кен Юлиана

— Я прогнал Яна, я говорил Роману держаться подальше от тебя и этого, — его руки сжали мои ягодицы. — Зачем ты пришла ко мне, Элена?! Я хотел уехать, хотел позволить тебе начать жизнь без меня.

Я медленно перевернулась и приподнялась. Он сказал, что любит. Но хищники просто не способны любить. Я действительно хотела только его тела. Руки начали касаться крепкой груди, ногти оставляли полосы на его бронзовой коже, а он с упоением смотрел в мои глаза и, словно в пьяном бреду, повторял:

—

Ты мой ад и рай, Элена. Ты мое спасение и проклятие. Я могу думать только о тебе. Я хочу только тебя.

— Не надо, — я не желала этого слышать, я желала лишь близости с ним и ничего больше.

— В каждой женщине я ищу тебя. И не нахожу ничего. Я боюсь касаться тебя, боюсь сломать снова.

— Я уже не та, — мои пальцы прижались к его губам. — Я хочу твое тело, остальное не важно.

Димитрий покачал головой.

— Если мы сделаем это, я не смогу покинуть тебя. Либо ты уходишь сейчас, либо остаешься со мной.

Что Димитрий предлагал мне? Стать его женщиной снова? Он опять ставил меня перед выбором, любое из решений которого было ненавистно мне.

Я отодвинулась от хищника на расстояние вытянутой руки и гневно уставилась в его глаза.

— Ты говоришь, что любишь, и вновь пытаешься сломать меня! Я не хочу быть твоей! Я не хочу, да и никогда не смогу доверять тебе. Я хочу тебя, проклятый ты демон, хочу твое тело и твою страсть! И больше ничего!

Мы смотрели друг на друга зло и жестоко. Мы горели огнем безрассудства. Мы были готовы убить друг друга, задушить голыми руками в порыве вожделения. Мы стали одинаковы.

Димитрий опустил голову, и волосы скрыли его лицо.

— Хорошо. Прости меня, Элена. Я раскаиваюсь в том, что натворил. Сейчас ты мне не веришь, но однажды…

Он хищник. Его удел — звериная жажда. И никогда любовь.

— Просто сделай то, в чем ты так хорош!

Мои руки сомкнулись на его шее и потянули. И за сантиметр до моих губ он прошептал:

— Откуда ты знаешь, что я хорош? У тебя же не было других мужчин!

— Я уверена в этом, потому что не желаю пробовать других мужчин. Я хочу тебя.

Его теплые губы скользили как влажные лепестки, покрывая все обнаженные участки моей кожи опаляющим дыханием и влагой. Тело само выгибалось навстречу его прикосновениям. Димитрий был мучительно-нежен и терпелив.

Сильные пальцы расстегнули мои шорты и потянули вниз. Я интуитивно скрестил ноги, и он замер. Прежний Димитрий должен был посмеяться, но тот мужчина, в руках которого я оказалась сейчас, помедлил и взглянул на меня. Он ждал. Я прикрыла глаза и едва заметно кивнула. И тогда мой хищник вернулся. Он рванул джинсовую ткань, и ее не стало. Он раздвинул мои ноги и вошел резко и глубоко.

— Следующего нашего ребенка я приму сам.

Мои глаза широко распахнулись, а он смотрел

на меня так решительно и жестко, что я испугалась. Я снова оказалась под ним. Он был одержим. Одержим мной. Я кричала от наслаждения, а Димитрий, словно желая закрепить свою власть, доводил меня до новых вершин безумства и вновь и вновь хриплым голосом повторял:

— Моя.

Минутами позже мы лежали без сил. Я на спине, и он на мне и во мне.

— Мы не вместе.

Я уловила тот миг, когда его хищное тело едва заметно напряглось и снова расслабилось. Он чуть поерзал, и плоть внутри меня снова начала расти.

— Определенно нет.

Грубое животное! Я скрипнула зубами.

Он начал целовать мою шею, и выбраться из его объятий я не могла. Ну, хорошо. Ничто я бы не променяла на его объятия в тот момент.

Мы снова сделали это, и на этот раз все продолжалось гораздо дольше. Я наслаждалась сладкой негой, когда Димитрий покрывал мой плоский живот невинными поцелуями и разговаривал с ним так тихо, что мой слух не улавливал его слов.

— Что ты там бормочешь?

— Тебя это не касается. Твое тело — мой главный союзник. И я договариваюсь с ним, а не с тобой.

Смех наполнил его палатку и вырвался за ее пределы.

— И о чем же вы договорились?

Он покачал головой и поджал губы. Я попыталась сказать что-то еще, но его губы завладели моими, и мы долго целовались, наверстывая упущенное время.

— Почему мы не делали этого раньше? — весело спросила я, но улыбка внезапно сползла с губ Димитрия.

— Я не считал и не считаю себя достойным твоих поцелуев.

— Но ты считал себя достойным этого, — мои руки блуждали по его горящему телу.

— Нет. Но сдерживаться не в моих силах.

— И не в моих. Нам лучше быть как можно дальше друг от друга!

Я надеялась услышать признаки его недовольства, но Димитрий утвердительно кивнул.

— Завтра я уезжаю.

Сердце застонало. Пожалуйста, пусть он передумает покидать меня!

— Но теперь я намерен вернуться, — его хищный оскал стал мне отрадой.

— У тебя какие-то дела в городе?

Димитрий кивнул и серьезно взглянул на меня.

— У нас с Романом есть дело.

На мгновение я потеряла дар речи.

— Вы поедите вдвоем?

Лукавый огонек его глаз должен был предупредить меня, но следующие слова вновь стали полной неожиданностью.

— Мы двое и Анна.

Я не знала, куда они уезжали, не имела представления о цели их поездки, но я ни на секунду не сомневалась в том, что должна ехать с ними.

— Возьмите меня.

Димитрий сурово посмотрел на меня и категорично отрезал:

— Это очень опасное задание, Элена. Верен предупредил, что в случае провала, мы не вернемся.