Хищность
Шрифт:
Что творил Димитрий со мной? На что я была готова ради него, ради его близости, ради его боли… Я не понимала этого хищника, этого мужчину ни тогда, когда делила с ним кров и постель, ни тогда, когда он появился в лагере. Проклятье. Наверное, наши виды просто не способны существовать вместе. Но что делать, если я испытываю к нему пожирающее меня плотское влечение, такое, которое не может затмить ничто?
— Димитрий и Лях.
Они вышли в центр. А я опустила руки и голову на колени. Я не хотела смотреть. Почему? Я не хотела видеть того бешеного волка, в которого на моих глазах
Вызвали двух женщин. Не меня. С одной из них я могла биться в финале. Девчонки дрались по-женски. С криками и грубыми репликами, катались по земле. Победила та, которую звали Лиам. Противником Димитрия в финале стал Кот. Его искусство борьбы произвело на меня сильное впечатление. Он не нападал, только защищался, действуя исподтишка, тогда, когда соперник меньше всего этого ожидал.
Мой полуфинал начался с сильного удара поддых. Валяясь рядом с ногами Димитрия, я взглянула ему в лицо и прочитала в его глазах жалость. Я не знала, что он способен испытывать жалость. Я вскочила на ноги и бросилась на мою соперницу. Я не слабая и не нуждаюсь в его сочувствии! Я доказала Димитрию, что жалеть нужно тех, кто связывается со мной.
Когда я возвращалась к лавке, я посмотрела на хищника так, будто хотела сказать ему: «Я стала другой, бесстрашной, неуязвимой».
Кот и Димитрий встали в изготовке.
— Бой!
Кромсатель вернулся. Никто ничего не понял, только Кот лежал у ног Димитрия и выл от боли. Я бы не выла. Димитрий мог сломать мне спину, я бы не проронила ни звука. Какая-то часть меня об этом мечтала. Он же и сделал меня такой. Прежде я думала, хищнику и нужна именно такая женщина, пока не увидела рядом с ним нежную и чувствительную Лиссу.
Димитрий сидел на лавке. Один. А я дралась с другой девчонкой прямо перед ним. Все было как прежде. Мощная серия ударов по голове сбила меня с ног. Я подумала о дочери. Боже мой. Что я творю? Зачем все это? Ария может остаться без матери и ради чего? Мысли пронеслись за мгновение. Но уходить я не желала. Или желала, но не могла. Так мне был нужен он. Димитрий.
Я напала на Лиам, я злилась на саму себя, ненавидела и проклинала небо и землю, что заставили меня совершить подобное ради бессмысленной возможности вызвать Димитрия на поединок. У меня не было когтей, но я чувствовала, будто металлическими когтями стали мои пальцы. У меня не было клыков, но мои зубы желали впиться в глотку Лиам только потому, что она оказалась на моем пути. Я была вся в крови, в ее, в своей. От бесчувственного тела Лиам меня оттаскивали Верен и его помощник. Бешеная. Так сказал кто-то с трибун.
Стала ли я лучшей из женщин? Я стала хуже, чем когда-либо в своей жизни. И во всеуслышание я вызвала на бой Димитрия.
— Я не дерусь с девчонками, Элена. И уж тем более я никогда не подниму руку на мать своих детей.
Я услышала изумленные возгласы нескольких девушек. Краска прилила к щекам в тот самый момент, когда холодный взгляд мрачных глаз хищника скользнул по моему лицу. Он даже не дождался поздравлений Верена, а я, смущенная
Роман обнимал Анну и, кажется, выражение его лица было сочувственно-одобрительным. Дремучая смесь. Но маленький бесенок внутри меня ликовал. Димитрию было не всё равно. Он помнил наше общее прошлое, так же как и я, помнил все, что было между нами, и знал про нашу дочь.
Глава 13
— Нет! Я его не одену! НИ! ЗА! ЧТО!
Я сверлила суровым взглядом Лючию, а подруга, словно игрушка-болванчик, молча кивала и улыбалась. Это было потрясающе красивое белоснежное платье в пол, которое, будто, светилось в тусклом свете единственного фонаря, освещавшего крохотное пространство палатки.
— Ария, нет! — воскликнули мы одновременно и вместе попытались спасти ослепительный наряд от грязных рук моей дочурки.
Я успела первой. Не мудрено. Я только что выиграла состязания силы, соревнуясь с самыми ловкими и быстрыми женщинами нашего лагеря, а сейчас моей противницей стала женщина в два с половиной раза старше меня.
— Ты победительница, Элена. И это платье — подарок от Верена. Сегодня вечером в честь тебя и Димитрия состоится праздник. Может быть, вы будете танцевать вместе…
Внутри загорелся маленький огонек. Я живо представила, как лучший из мужчин обнимает меня, и мы танцуем под нежную мелодию скрипки или гитары. Совсем не так, как танцевали прежде, в грязных клубах города хищников. Совсем так, как я мечтала в далеком детстве.
— Хорошо, — неуверенная улыбка коснулась моих губ. — Я одену это платье. И вы пойдете со мной.
Мы стояли с разных сторон от Верена, Димитрий и я. Платье казалось мне совершенно не подходящим случаю, не смотря на то, что многие девушки сменили брюки на юбки, а некоторые мужчины надели рубашки. Все из-за него! Димитрий только поменял футболку, и, вероятно, лишь потому, что прежнюю запачкали алые пятна крови.
— Сегодня в нашем лагере состоялись состязания силы! Поприветствуем их победителей! — под крики и аплодисменты Верен поднял наши с Димитрием руки, вынуждая нас сделать шаг вперед.
Теперь каждый из присутствовавших знал, что меня и того, кого даже в лагере теперь стали называть Бешеным, связывала не только победа в этих соревнованиях. Я не сомневалась: ни один мужчина, если только он не желает свести счеты с жизнью, отныне не посмеет приблизиться ко мне, пока где-то рядом будет ОН.
Я встречала их взгляды, внимательные, насмешливые, и с каждой минутой все сильнее желала покинуть ту лесную поляну и больше никогда не видеть ни всех этих людей, ни Романа, ни ЕГО. Ну, зачем, зачем я поддалась на уговоры Лючии и надела это дрянное платье? Зачем распустила волосы? Зачем я притащила сюда нашу дочь?
— Папа! — я услышала звонкий голосок Арии и в изумлении уставилась на малышку, которая вытянув вперед крохотные ручки, в своем миленьком красном платьице шла прямо к НЕМУ. Что здесь происходит? Что???