Хищник
Шрифт:
— Готов признать, что появлялось, — сознался Крис.
— Что и требовалось доказать, — сказала доктор Хорват.
— Почему вы перестали сотрудничать с «Блумфилд Вайсом»?
— Боюсь, этого я вам сказать не смогу.
Доктор Хорват смотрела на Криса стеклянными глазами, выражения которых он не мог расшифровать.
— Позвольте мне вам в таком случае предложить свою трактовку. Вы проводили психометрическое тестирование слушателей, все больше углублялись в это дело, и в один прекрасный день вам вдруг пришло в голову, что эти люди могут быть опасны — по-настоящему опасны для общества. Вы докладывали
— Я этого не отрицаю. Люди такого склада в «Блумфилд Вайсе» имелись, — сказала доктор Хорват. — Но я не стану называть вам их имена. Кроме того, мне непонятен ваш интерес; по-моему, в «Блумфилд Вайсе» вы уже не работаете?
— Да, я ушёл из банка три года назад. Но я был свидетелем гибели одного из слушателей. Его звали Алекс Леброн. Он упал с борта яхты и утонул. Вы, кстати, его не помните?
— Почему же? Помню, — сказала доктор Хорват. — Если не ошибаюсь, его смерть произошла при странных, подозрительных обстоятельствах.
Крис понял, что сейчас ему надо тщательно выбирать слова. Доктор Хорват не обязана хранить в тайне их встречу, и он понимал, что все им сказанное может быть в дальнейшем использовано против него, или Дункана, или любого из тех, кто находился тогда на яхте.
— Я ничего подозрительного тогда не заметил, — осторожно сказал он. — Но полной уверенности в этом у меня всё-таки нет. Дело в том, что студентка по имени Ленка, которая тоже находилась тогда на борту, была убита две недели назад в Праге.
При этом известии брови доктора Хорват удивлённо взлетели вверх.
Крис, глядя на неё в упор, сказал:
— Меня не оставляет странная мысль, что всё, о чём мы с вами сейчас говорили, как-то связано с тем, что произошло на яхте.
— И каким же образом?
Крис вздохнул:
— Если бы я знал…
— Так чего же вы хотите от меня?
— Ну, например… если я вам назову имена людей, которые были на яхте, могли бы вы сказать мне, кто из них беспокоил вас в профессиональном отношении?
— Ответ короткий — «нет». В силу тех причин, мистер… э… Шиповски… о которых я уже упоминала ранее.
Крис продолжал говорить, хотя знал, что все его слова бесполезны.
— Нас было на яхте семь человек. Я, Ленка, Алекс, Дункан Геммел, Йен Дарвент, Эрик Эстли и ещё одна женщина, которую вы не знаете. — Крис называл имена медленно, тщательно вглядываясь в глаза доктора Хорват. Напрасно. Она не выдала себя даже взмахом ресниц. — Ну как, эти имена вам что-нибудь говорят?
— Да, говорят. И мне, и моим помощникам. Но данные тестирования этих людей представляют собой конфиденциальную информацию, которая не может быть разглашена ни при каких обстоятельствах.
— Но, доктор Хорват, — сказал Крис, — представьте только, что недавно убили мою подругу. Да и на меня самого вчера вечером напал человек с ножом. — Тут Крис машинально коснулся порезанной щеки. — Уж если вы не можете сказать правду, скажите хотя бы, входил ли кто-нибудь из этих семерых в группу риска?
Доктор
— Тогда, может быть, согласно вашим тестам, никто из нас не отличался агрессивностью? Скажите хотя бы это!
И снова ответом ему послужило молчание.
Крис сделал шаг вперёд и впился в неё глазами.
— Не хотите говорить? Ну так я вам скажу! Среди нас был один стажёр со склонностью к насилию. Это я точно знаю. Кто он? Ведь вам, чтобы ответить на этот вопрос, даже не надо лезть в свои файлы. Вы и так отлично знаете! Вы ведь всех их можете перечислить — этих сдвинутых по фазе, разве нет? Наверняка одно из имён, которое я сейчас назвал, что-то вам говорит! Вспомните, что было десять лет назад, очень прошу вас!
Доктор Хорват посмотрела на часы.
— Я полностью отдаю себе отчёт в серьёзности затеянного вами расследования, но помочь ничем не могу. Это вне моей компетенции. А теперь прошу меня извинить. У меня на девять часов назначена встреча, и перенести её я не могу.
Крис понял, что большего из неё не выжать. Тем не менее кое-что эта встреча для него прояснила.
— Что ж, — сказал он, — мне остаётся только поблагодарить вас за беседу, доктор Хорват. Если же вам вдруг захочется сообщить мне нечто важное, вот вам моя визитка. И ещё. — Тут он с минуту помолчал. Он знал, что его слова прозвучат мелодраматично, но чувствовал, что сказать это необходимо: — Если в скором времени вы вдруг узнаете, что со мной случилось несчастье, вспомните наш разговор и то, как вы отказались отвечать на мои вопросы.
Доктор Хорват посмотрела на него в упор. Крис понимал, что его речь смахивает на паранойю, но он знал также, что доктор Хорват не посчитает его психом.
— У меня хорошая память, мистер… э… — сказала она.
Когда Крис выходил из комнаты, он заметил, что доктор Хорват подошла к полкам с папками и принялась торопливо их перебирать.
Крис поехал в аэропорт Ньюарк, потолкался в зале международных рейсов, после чего незаметно выскользнул из здания аэропорта и взял билет на монорельсовый поезд до Берлингтона. Теперь он был уверен, что оторвался от слежки.
В Вермонте дул ледяной ветер, над горами висели мрачные тучи. Крис взял напрокат джип и поехал по известному ему адресу. Было скользко, на колёсах у него не было цепей, и он рисковал сорваться с обледеневшей горы в пропасть глубиной не меньше сотни футов. Ехать ему помогали отпечатки шин другого джипа, вившиеся перед ним по дороге. Видимо, кто-то не так давно тоже проехал по избранному им маршруту. Крис решил, что если неизвестный водитель смог одолеть эту жуткую дорогу, то и он сумеет.
Свернув в сторону от шоссе и проехав ещё четыре мили, Крис наткнулся на обнесённые забором поля фермы. За четверть мили от края поля начинался пологий холм, на вершине которого стоял выкрашенный в белый цвет дом. Рядом с домом находился большой красный амбар. Из трубы дома призывно клубился дымок. В стороне от входа стоял внедорожник, очень похожий на тот, что был у Криса. Крис припарковал свою машину рядом и вылез из салона. Похолодало. Крис посмотрел на небо — похоже, скоро снова пойдёт снег.