Хищная Орхидея
Шрифт:
— Господин распорядился накрыть в бежевой гостиной, — словно подслушав мои мысли, сообщила молоденькая служанка.
Новая, не припомню, чтобы она раньше здесь работала.
Довольно невзрачная.
Внутренне искрясь от недовольства, я прошла несколько комнат и наконец добралась до указанного места. Моррис с ужином уже были там.
— Эмая… — Мой кошмар привычно встал, чтобы пододвинуть мне стул.
В тот самый первый раз, в семь лет, он тоже так сделал. Мы оба были мелкие, стул — тяжелый и громоздкий. Он с грохотом оттащил его от стола, чтобы я могла сесть.
Хотел мне понравиться.
Но я с тех самых
Пальцы на этот раз не задели щеку, только слегка тронули волосы.
— Мне не нравится цвет, — сказал фейри так, будто это имело какое-то значение.
— А мне против шерсти, что приходится лицезреть твою физиономию. Видишь, как несовершенен мир? — И поспешила сменить тему, пока фейри окончательно не испоганил аппетит: — Пишут что-то интересное?
Он не начинал ужинать, ждал меня. Возле него лежала утренняя газета. Кто вообще читает газету дважды?
Очевидно, тот, кто хочет в ней что-то найти. Но это совсем не мое дело.
— Дочь Флоксов сбежала с цыганским табором, некий аноним подозревает нашего аптекаря в торговле «пустыми» микстурами, урожай вайвы под угрозой. Как видишь, у нас все, как всегда, — закончил фейри с полуулыбкой. — Ах да, в городе новый мэр. Мерзкий тип.
Я уже была в курсе. Но свои тайны как-то привыкла хранить при себе.
Решение устроить ужин здесь оказалось не самой худшей идеей воспитанника моей матери. Старинные каменные дома даже летом хранят древний холод и крайне неохотно пускают внутрь тепло. Здесь же горел камин, не такой громадный, как в каминном зале, но гораздо более симпатичный и уютный. Его тепло приятно грело локоть, а бежевые и прохладные светло-коричневые тона вокруг действовали успокаивающе. Ну и в мягком кресле сидеть было куда удобнее, чем на стуле, пусть и из дорогого красно-розового дерева.
Напрягало только одно: блюда приготовили по новомодным столичным рецептам. Расстарались явно для меня.
Еще и Моррис смотрел почти неотрывно. Лучше бы следил, что в рот тащит, все же с темной ведьмой ужинает!
Взгляд раздражал и заставлял противно чесаться кожу под платьем. Только поэтому я первая нарушила неуютное молчание:
— Утром в моей комнате произошло кое-что странное. — Общих тем для разговора у нас не было и быть не могло, так что сгодилась и такая. — Когда я проснулась, музыкальная шкатулка, мамин подарок, была открыта и играла.
Фейри тонко усмехнулся и посмотрел на меня так, словно ему были известны все тайны мироздания.
— Мая, с чего ты вообще взяла, что это ее подарок?
Демон белобрысый!
Вернусь в комнату, выкину эту дрянь в мусорницу.
— С того, — буркнула недружелюбно.
Мне просто хотелось в это верить. Я была ребенком, в конце концов!
Традицию совместных ужинов пора сворачивать. Не получается из этого ничего путного.
— Мне казалось лицемерием дарить тебе что-то на деньги, взятые у твоей же матери. И я после занятий помогал одному из учителей рисовать карты, переводить древние тексты, систематизировать информацию для его будущей книги, — медленно заговорил Моррис. — Того, что удалось заработать, хватило только на шкатулку. Но я знал, что ты разломаешь и выбросишь ее, как поступала со всеми моими подарками. Ты даже печенье, которое я приносил, когда тебя наказывали, никогда не ела. Поэтому просто оставил шкатулку в твоей комнате. Понимал, что ты решишь,
К концу его проникновенной речи я поймала себя на том, что отбиваю нервную дробь каблуком по полу.
Прекратила.
— Зачем?
— А ты не догадываешься? — Горьковатая улыбка шла ему даже больше, чем все другие.
— Боюсь, у меня слишком больная фантазия. — Разговаривать с ним нормально упорно не получалось. — Все, я наелась.
На самом деле нет.
Но аппетит загнулся в страшных конвульсиях.
Все, с завтрашнего дня кормлюсь в городе!
Я встала, собираясь вернуться к себе и что-то сделать со злосчастной шкатулкой, но была перехвачена за руку.
Мм, плечо…
— Мая… — Моррис собирался что-то сказать, но передумал и выдал: — Что у тебя с рукой?!
Сегодня нечто подобное мне уже говорили.
А этот вообще смотрел на мои пальцы, словно они отвалились.
Скрывать правду не было сил:
— Первые два курса я работала в мастерской по очистке камней от остатков магии артефактов, из которых их достали.
Бледнее я Морриса никогда не видела. И это притом что он всегда был слегка похож на привидение.
— Лучше бы я тогда забрал тебя домой, — глухо выдавил он.
И руку мою не отпустил.
— Не лучше, — возразила без капли сарказма. — В академии мне нравилось. Ну, в основном. А та работа в конечном счете освободила меня от обязательного распределения в какую-нибудь глушь. Тебе, конечно, все равно, но из меня получилась хорошая ведьма.
В смысле хорошая плохая ведьма.
— Мне нравится моя жизнь. В столице мой мир, друзья и… личная жизнь тоже.
Лгунья я сегодня. Нет, жизнь ведьмы, которая работает сама на себя, мне правда нравится. Но вот с друзьями-подругами так и не сложилось, для всех я навсегда осталась Хищной Орхидеей. Что же до личной жизни, которая у ведьм обычно бурная… у меня в арсенале имелись лишь три провальных первых свидания.
— Ясно, — кивнул Моррис и, прежде чем отпустить, осторожно погладил навсегда загрубевшую кожу на указательном пальце. — Не убегай, поешь нормально. Обещаю не донимать разговорами.
Шкатулка с утра помалкивала, что я сочла добрым знаком. Мистическое происшествие, конечно, носило имя «Моррис», но все равно неприятно.
И да, вчера я забыла ее выбросить.
А сегодня проснулась спозаранку с ощущением, что что-то не так, и несколько минут рассматривала потолок, пытаясь определить, что именно. Вроде больше никаких чудес… Ах да, лекарства! Или ингредиенты, чтобы я сама могла их приготовить, учитывая репутацию местного аптекаря.
Порядок должен быть во всем. Каждая склянка наполнена и строго на своем месте. Я так привыкла к тому, что касалось работы. Иначе мне дико неуютно.
Сначала решила выяснить, что там с отданным в стирку платьем. Ради этого пришлось выглянуть в коридор в поисках какой-нибудь служанки. Какой-нибудь — потому что ведьме личная горничная вроде как не положена.
— Что ты тут делаешь?! — Я отпрянула от неожиданности и чуть не получила тяжеленной дверью по носу.
Моррис. Он стоял, прислонившись спиной к двери напротив, и гипнотизировал взглядом мою дверь. Ну, теперь уже не дверь, а меня в проеме — без макияжа, со спутанными после сна волосами, одетую в одну бледно-фиолетовую шелковую сорочку. И да, сейчас все еще стояла несусветная рань.