Химик
Шрифт:
Я хотел слышать это снова и снова.
— Я не могу насытиться тобой. — Был уже на грани, но мне надо сдерживаться. Слишком долго об этом моменте мечтал, и ни одна моя фантазия не могла сравниться с реальными ощущениями.
— Я хочу быть в тебе каждый день, — прорычал в ее влажную кожу шеи, целуя неистово оставляя следы.
— В тебе, как сейчас, и нагнув над моим столом, и на каждой поверхности этого дома.
— Почему? — Прошипела она сквозь сжатые зубы. — Ну почему мне так нравится, когда так грязно выражаешься? Ты такой засранец, но я не могу не хотеть тебя.
Я снова нагнулся к ней, зарываясь
Мы двигались без усилий, скользя влажными от пота телами, вдоль друг друга. С каждым толчком все выше приподнимала бедра навстречу мне, толкала меня глубже внутрь. Я настолько растворился в ней, что, казалось, время остановилось. Наши руки все еще были сцеплены у нее над головой, и она начала сжимать их сильнее. Чувствовал ее приближение к финалу, крики стали громче, а мое имя неустанно слетало с ее губ, подталкивая меня к концу.
— Давай, шоколадка моя, кончи для меня. — Мой голос был резким от отчаяния, которое я испытывал. Я был так близко, но я хотел подождать. — Давай, моя девочка, покажи мне, как любишь меня.
Углубил свои проникновения, с каждым разом приподнимая ее от кровати силой моих толчков, и когда Маша простонала мое имя, я больше не смог сдерживаться.
Она заглушила свой крик, прижавшись к моей шее, и я почувствовал, как начала пульсировать, очень сильно сжимая меня, и ничего не могло быть прекрасней этого ощущения, когда удовольствие начинает формироваться внутри, а затем вырывается наружу, накрывая нас обоих, последовал за ней. Накрыл ее нежное обмякшее тело своим.
Позже, когда наши дыхания стали спокойней, приподнялся, приблизил свое лицо к ее, и соприкасаясь носами потерся, чувствуя тяжелое, глубокое дыхание друг друга. Во рту пересохло, мышцы ломило, был истощен. Я расслабил ее хватку на моих руках, и нежно помассировал пальчики, восстанавливая кровоток.
— Твою ж мать, это невероятно, — выругался. Все казалось другим, но абсолютно непонятным. Перекатился на спину и закрыл глаза, пытаясь на время отогнать сотни запутанных мыслей.
Она вздрогнула.
— Холодно? — спросил.
— Нет, просто переполнена эмоциям, — ответила, качая головой.
Притянул ее к себе и накрыл нас одеялом. Не хотел уходить, но не знал, хочет ли она, чтобы остался.
— Я тоже. — И это была правда, чувства бурлили во мне, как пчелы в ульи, не знаю куда им разместиться.
Комната погрузилась в тишину, прошли долгие минуты и подумал, что, возможно, она уснула. Чуть сдвинулся, удивился, услышав ее голос.
— Не уходи, — сказала в темноту.
Я наклонился, поцеловал ее плечо и еще влажные волосы на затылке, вдохнул такой знакомый и сладкий запах.
— Я никуда не ухожу, и не отпущу тебя.
Сознание замаячило где-то на границе моего сонного разума, и я постаралась прогнать его прочь. Не хотела просыпаться. Мне было тепло, уютно и хорошо.
Смутные образы сна замелькали перед моими закрытыми глазами, и я, заворочавшись, прижалась к самому теплому, самому ароматному одеялу, под которым когда-либо спала. И оно прижалось в ответ.
Что-то теплое прислонилось ко мне, и, распахнув глаза, увидела знакомую черную копну шелковых волос всего в нескольких сантиметрах от моего лица. В ту же секунду в моей голове пронеслись сотни картинок, а реальность прошедшей ночи стремительно
— «О Господи, Боже мой. Это всё — правда, это не было сном. Мы занимались любовью!» — Вопили мысли в рупор.
Мое сердце застучало чаще, когда я слегка приподняла голову, чтобы рассмотреть моего прекрасного мужчину, которым была обернута. Его голова покоилась на моей груди, а безупречный рот был немного приоткрыт, обдавая мою голую грудь струйками теплого дыхания. Мощное тело прижималось к моему, наши ноги были переплетены, а своими сильными руками он крепко сжимал в охапку мою хрупкую талию.
— «Кирилл остался, не ушел когда я заснула». — Эти мысли так невероятно согревали душу. Думала, добившись своего, успокоится и отпустит.
Интимность нашего объятия поразила с сокрушительной силой, отчего у меня даже перехватило дыхание. Он не просто остался, он буквально прилип ко мне. А как же его невеста?
Изо всех сил старалась дышать ровно и не паниковать. Остро ощущала каждый сантиметр наших соприкасающихся голых тел, вся горела от объятий. Чувствовала, как каждый удар его сердца отдавался в моей груди. Пальцы горели от желания дотронуться. Мои губы жаждали прикоснуться к волосам. Это было слишком для меня. Он стал слишком значимым для меня.
– «Как теперь смотреть в глаза. Как работать с его отцом. Я же сказала, что с его сыном у меня ни чего нет и не может быть. Боже, как теперь жить дальше? Я предательница!» — Накрывала паника вакуумом.
Но этой ночью что-то изменилось, не была уверена, готова ли это принять. Не знаю, что эти изменения за собой повлекут, но они уже были здесь. В каждом движении, в каждом прикосновении, в каждом слове, и в каждом поцелуе — мы были вместе, будто мое тело было создано для него. Не представляла, что заниматься любовью может мне так понравиться.
С Кириллом чувствовала себя так, словно меня уносило невиданным течением, курс которого была не в силах изменить. Закрыла глаза, постаралась подавить растущее чувство паники. Я не сожалела о том, что случилось. Это было эмоционально сильно, и эта ночь стала самой лучшей в моей жизни. Я почувствовала — что не одна, что нужна и желанна, эти чувства наполняли душу восторгом.
Мне нужно провести наедине с собой несколько минут, должна протрезветь, прежде чем я снова смогу посмотреть ему в глаза.
Запустив одну руку ему в волосы, а другую, положив на его спину, я умудрилась перекатить его с себя. Он начал шевелиться, мгновенно замерла, прижимая его к себе и беззвучно умоляя вернуться ко сну. Пробормотав мое имя, успокоился, дыхание снова выровнялось, воспользовалась моментом, выскользнула из-под него.
С минуту просто наблюдала за тем, как спит. Паника потихоньку отступила, и снова залюбовалась, спокойно досматривающим сновидения, мужчиной.
Во сне черты его лица мирные и безмятежные, и так сильно отличаются от любого выражения, которое он принимал в офисе, словно менял личность. Ему на лоб упала прядь из его вечно идеальной прически, и мои пальцы буквально чесались, чтобы поправить ее назад, пропустив сквозь пальцы, этой ночью я навела в его волосах беспорядок, о котором мечтала. Длинные ресницы, идеальные скулы, полные губы и слегка заросший подбородок — готова часами наблюдать за спящем Кириллом.