Химик

Рыжая Соня

— Вы можете идти, Мария Александровна. — Прошипел сквозь зубы.

Я кивнула, и пулей вылетела в приемную, огорченная тем, что оставила о себе такое ужасное впечатление, наверняка подумал, что это очередная выходка — месть. А ведь уже так хотелось спокойной жизни. Хорошо что на месте небыло секретаря, вот бы она потешилась моим видом.

К счастью, я довольно скоро реабилитировалась. Бывали случаи, когда даже он, казалось, был впечатлен моей работой, хотя всегда оставался непроницаемым и немного взвинченным, но свое Я всегда добавлял в проекты. А я просто списывала это на то, что он был большим засранцем. Хотя часто задавалась вопросом, может

быть, было во мне что-то особенное, что его так раздражало? Ну, если не считать случая с полотенцем и лифтом.

Были моменты, когда он меня выбесивал, до очередной химической мести.

Зная, что он на совещании прокралась в кабинет, и возле кресла у стола рассыпала порошок йодистого азота, изготовить при наличии оборудования, дело нескольких минут. Если касаешься смеси, происходит громкий хлопок, как от петарды. Представляете, что было, когда Хисин потоптался. Я в этот момент была в кабинете заведующей, и лучше бы спряталась надежнее или вообще уехала в другую страну.

Он ворвался призрачным гонщиком, и показательно закрыл дверь на защелку. Подошёл к столу, за которым сидела, обошел, наклонился, уперев руки в подлокотники кресла, а я забыла как двигаться, дышать, смотреть. Только чуяла, так как мое тело реагировало моментально на этого потрясающего мужчину и аромат.

Его лицо было в нескольких сантиметрах, а дыхание скользило горячим воздухом по моей щеке. Его запах пробуждал во мне другую меня — распутную особу, неконтролируемую мои сознанием.

— Я никогда не считал, что ты пытаешься построить свою карьеру через постель. Мужа найти, да считал, но не знал, что у вас такие шутки с моим другом. — Он наклонился к моей шее и глубоко вдохнул.

— Ты слишком много думаешь и делаешь не правильно.

Я отодвинулась от него подальше, насколько позволяла спинка кресла, и уставилась на него изумленными глазами.

— Зато ты недостаточно думаешь или не тем местом. Речь идет о моей карьере. У тебя в руках вся власть. Тебе нечего терять, а что скажут обо мне.

Поясню ранее возникший конфликт, он продолжал настаивать на наших отношениях, утверждая, что со дня на день расстанется с невестой, разорвет помолвку.

— У меня вся власть? Ты трогала мой пах в переполненном лифте. Ты единственная, кто делала это со мной. — Сказал таким удивленно-обиженным тоном.

Я смягчилась, не привыкла видеть его таким ранимым.

— Тогда не заставай меня врасплох.

После продолжительного молчания, глядя глаза в глаза, кивнул.

– «Боже, какие они у него удивительные, карие с золотыми искорками». Подумав, сглотнула океан влаги, которая обрушивалась каждый раз в такой близости с ним.

Кирилл наклонился ближе, кончиком носом ведя линию от моего подбородка к уху, вдыхая мой запах, будто последний кислород на планете, так нежно, что я испытала покалывающие иглы по телу, а затем накрыл мои губы своими, заставляя меня громко простонать от ощущения мягкого, но в тоже время властного захвата. Он схватил за руки, выдернул из кресла, и прижал к своей широкой мускулистой груди. Стон опять вырвался, ощущая готовый к подвигам пах, вжимающийся в мой живот. Тело поддалось инстинктам, и моя нога обвилась вокруг его бедра, прижимая меня ближе к его возбуждению, а мои руки зарылись в его мягких волосах. Затем он отстранился, и его пальцы ловко расстегнули халат и блузку, задрали юбку до талии.

— Моя горькая шоколадка, — прошептал он. Потом положил руки мне на плечи, заглянул прямо в глаза, и медленно сдвинул одежду с плеч вниз до локтей,

позволяя сковать мои движения, словно беря в плен. Продолжил целовать, сначала шею, спускаясь к ключице, и ниже на грудь, приспуская пальцем край кружева белья, лаская языком сосок, который уже был тверд как кремний. Оторвавшись на секунду, смахнул папки и бумаги со стола, развернул меня, и прижал грудью к столешнице, отчего по всему моему телу побежали мурашки от соприкосновения холодной поверхности с разгоряченным телом. От пронзивших меня электрических токов я потерялась в этом мужчине, и уже не важны были принципы, только жажда ощущать его везде.

Он стянул резинку с моих волос, позволяя локонам рассыпаться по моей обнаженной спине. Стиснул прядь волос в кулаке, и грубо потянул мою голову в сторону, открывая путь для своих губ. Начал покрывать мою шею, плечи и спину жаркими, влажными поцелуями, покусывая и зализывая боль от укусов. Каждое его прикосновение, словно искорка, обжигали и оставляли томное покалывание по всей моей спине, на каждом сантиметре моей кожи. Затем, резко встал на колени, схватил мой зад и вонзил в него свои зубы. Потом так же резко встал.

Боже мой, откуда он знает какие вещи проделывать?

— Тебе это нравится? — Его ладони легли на мои ягодицы, поглаживая их, спускаясь к кружевной резинке чулок с внутренней стороны бедра, жар пронесся от макушки к пяткам, и бабочки крыльями защекотали в низу живота. От наслаждения прикусила до боли губу, чтобы не застонать в голос.

— Нравится, когда тебя кусают за попочку?

— Возможно?. — Прошептала, не узнавая свой голос.

— Ты маленькая распутная девчонка.

Я взвизгнула от удивления, когда почувствовала сильный шлепок прямо по тому месту, куда он меня укусил, на что моим единственным ответом был стон удовольствия. Я снова резко вдохнула, когда почувствовала, как его руки схватили кружевную ткань моих трусиков и разорвали их.

— Ожидай чек от покупки новых, придурок. — Со злостной улыбкой, проговорила.

Он мрачно усмехнулся, и снова прижался ко мне всем телом. Прохлада от стола, касаясь моей груди, посылала легкую дрожь через все мое тело. Я не знала, насколько приятен этот контраст горячего и холодного, твердой поверхности и его теплого тела на мне.

— Это стоит не одного миллиона. — Его рука скользнула по моей пояснице к низу живота, и сползала еще ниже, пока палец не остановился на интимном центре, который уже готов был принять его в объятия.

То прикасался ко мне, то отстранялся, оставляя желать большего. Он переместил руку ниже, и остановился, прям у моего входа.

— Ты уже вся мокрая. Господи, такая чувствительная, и готова меня принять только я до тебя дотрагиваюсь!

— Да, пошел ты! — Простонала я, глотая ртом воздух, когда он ввел в меня палец, прижимая меня к себе.

— Скажи. Скажи мне это и я дам тебе то, что ты так хочешь. — Он ввел в меня еще один палец, что заставило меня вскрикнуть.

Я замотала головой, но мое тело снова предавало меня. Его голос звучал таким нуждающимся. Слова были дразнящими и контролируемыми, но я чувствовала, что он умоляет меня. Я закрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок, но всего этого было слишком много. Кирилл поднял меня и прижал к груди. Прикосновение его одежды к моей обнаженной коже, звуки его грубого голоса, ощущение пальцев входящих и выходящих из меня толкало к краю. Другой рукой схватил мою грудь, и сжал сосок через тонкую ткань лифчика, отчего я громко застонала. Я уже была так близка к оргазму.