Химик
Шрифт:
А потом случилось то, что закристаллизовало мою душу и сердце в пробирке. Бросил все, еле доучился, отец устроил в вуз на юридический факультет, вообще не рядом с моими грезами. Весь гнев выплеснул на учебу, профессора от меня с ума сходили, зубря правовые книги, мог заткнуть их за пояс. Практика, а потом и работа, заставляли тело чувствовать жизнь, но душа была селенитом(самый большой кристалл).
– «И вот опять, вернулся к первоисточнику моей жизни: химия, девушка лаборант. У меня, что карма такая?»
Из раздумий выводит звонок селектора, секретарь сообщает, что если, мне ни чего не нужно, она пойдет на обед. Отвечаю кивком
Электронный часовой цифровик указал на приближающуюся презентацию, опять кабина лифта, читаю новости в мобильном помощнике, чтоб занять мысли полезной инфой, но только не тем, что было утром в этом периметре. Спускаюсь пятью этажами ниже. В огромном светлом холле народ повсюду, в белых халатах, как больница во время приема пострадавших. Все суетятся, туда-сюда ходят, что-то друг другу доказывая, слуху приятно слышать о химических связях, реакциях, молекулярность реакции, формирование молекул. Кто любит химию меня поймет.
Подойдя к двойным дверям, замешкался, заходить ли. Усмехнулся мыслям.
— «Когда это я, стал, баб боятся?»
Открыл одону створку, зашел в просторное помещение, напоминающее аудиторию со столами островками, оборудованными по последнему слову техники.
— «Да, отец молодец, не экономит.» С такими возможностями, в этом раю химика, огромна вероятность изобрести лекарство от рака.
Осмотрелся, народ гудел, обсуждая, споря, доказывая у интерактивной доски, висящей на стене, кто в чем прав. За одни из столов, замечаю сидящую девушку, склонившись над микроскопом, периодически что-то записывает в журнал. Увидев рядом пустующий стул, решил проверить удачу, составить ей компанию. Как потом показало, было большой моей ошибкой.
Подхожу, отодвигаю стул усаживаясь, смотрю на ее профиль — она очень красивая, черты лица будто аристократы наследили. Девушка не реагирует на меня, но я заметил, как вздрогнула от скрипа ножек стула об кафельную плитку. Вижу, что поняла кто сел рядом, так как вся напряглась и замерла в ожидании. А я вспоминаю инцидент в лифте, и ухмыляюсь, она сейчас сидит тут, и на ней нет трусиков. И вот опять, поползла по телу дрожь возбуждения, хочу ее утащить, как пещерный человек перекинув через плечо. Встряхнул головой, гоня прочь все мысли о сексе с ней.
— «Стоп, хватит себя мучить, надо трезвыми глазами смотреть на то, что может предпринять».
Она продолжает анализ, фиксируя данные, добавляет какие-то компоненты на стекляшку у объектива микроскопа, не обращая внимания, что я сижу, и пялюсь на нее. Думаю, разговором с ней, привлечь внимание.
— Привет, еще раз дикая киса! — Улыбаясь иронично, говорю.
Делает вид, что нет меня рядом, молчит игноря, продолжает опыт, и опять царапает гелиевой ручкой по бумаге, фиксируя данные результата. Начинает буйствовать эго, не имеет права не отвечать своему работодателю. Пододвигаю стул ближе, плечом касаюсь ее плеча, снова вздрагивает, не могу понять ее реакции, я же не монстр, чтоб так меня боятся.
Девушка отодвигает стул, не смотря мне в глаза, говорит:
— Утренний омлет не пошел вам на пользу. Забыли правило? Смотреть можно, трогать
А мне смешно и, до чесотки в кулаках, злостно, о напоминании, как чуть не остался бездетным.
Осмотрел периметр, на наличие любопытных по наши тела, не заметив таковых, наклоняюсь к ее ушку очень близко, касаясь губами мочки, со всей сексуальной энергетикой, что так и прет из меня, шепчу:
— А я, разве трогаю? Как чувствуешь себя без трусиков? — Усмехаюсь. — Поверь, если я начну тебя касаться, ты будешь дрожать, и просить еще, и это произойдет не здесь, а в моей постели, там, мы будем заниматься сексом, а утром завтракать на столешнице.
— Тут, — указываю рукой, обводя пространство помещения, — мы занимаемся работой, желательно усердно, качественно, на стопроцентный положительный результат. Вижу, что прав был отец, у тебя неплохие результаты, но много недочетов, не пробовала вначале записывать формулы добавлять к ним компоненты просчитывая результаты. Химия — точная наука, не терпит неуважения в расчетах. — Сообщаю тоном не терпящим возражений.
Орлова дерзко поднимает взгляд, пылающий злобой, набирает полную грудь воздуха, готовиться к высказыванию того, что она обо мне думает, видя такой запал, перебиваю, не дав заговорить:
— Послушай, отец просил взять тебя под свое крыло, сказал, что ты крутой спец на этих просторах, а так как я уверен меня тебе не переплюнуть, предлагаю мир, и пожать руки о совместном сотрудничестве. Обещаю научить многим интересным процессам. — С улыбкой чеширского кота на губах, говорю ей. Вижу, как девушка закашливается, давясь, набранным полные легкие, воздухом. Пытаюсь постучать ей по спине, но уворачивается подскакивая со стула от моей руки. Смотрит на меня, и во взгляде, столько иронии, хватило бы крутануть вокруг планеты. На мое предложение отвечает:
— Спасибо, за такое великодушное пожертвование, от такого, как Вы…, но я, как то справлялась до, и мои проекты все уже в работе. А новые, не заставят сомневаться Павла Кирилловича в их индивидуальности, и превосходстве над предложенными конкурентами.
Она отходит к шкафу, доставая какие-то колбы с жидкостью, и сыпучем веществом, мне становиться интересно чем еще может удивить. Сейчас, меня сильно впечатлила, своими новаторскими изобретениями в области химии поверхности. Просмотрел ее записи, понял, изучает процесс окисления моноксида углерода на поверхности платины, реакции использующейся для каталитической очистки автомобильных выхлопов. Даже гордость заиграла за таких сотрудников в нашем концерне.
Выслушав, такую высокую оценку моих способностей, зарвавшегося барина, задохнулась от плескающейся у горла желчи. Момент, и в воображении вижу, какую реакцию могу ему устроить в ответ, на столь щедрую подачку «помощи». Молча, подхожу к шкафу с реактивами, достаю нужные компоненты для представления: перекись водорода, раствор аммиака, сульфат меди, жидкое моющее средство. Возвращаюсь к столу, где стоит, и строит из себя великого химического гения, Хисин. Он вносит свои правки в мои записи, проговаривая, что и где я не догоняю с реакциями, и формулами. Бесит невыносимо, зажимаю зубы, и чувствую, как крошиться эмаль. Ставлю на столешницу колбы с жидкостями, начинаю правильными пропорциями и компонентами смешивать, в итоге, перед ним ставлю два сосуда указывая какой в какой надо влить. Он встает со стула, смотрит улыбаясь, а я скалясь в ответ, говорю: