Химеры. Том 1

Стригин Андрей Николаевич

– А, что вы будете делать, батенька, когда патроны кончатся, всех не перестреляете. И, к тому же, это не козёл, а оленёнок, - я хладнокровно освобождаю копьё от пут коры лианы, развязываю верёвку, ещё мгновение и проткну мразь, но не успеваю. Внезапно очнулся Семён, видно пришло время подвигу, с воплем испуганного зайца, размахивается дубиной и врезает по голове бандиту. С сожалением понимаю, парень перестарался. Голова с противным хрустом позвонков откидывается назад. Не жилец, я лишь шмыгаю носом.

Его

напарник, попятился и метнулся вниз, сдвигает за собой осыпь. Камни с грохотом покатились вниз, увлекая его за собой, но перед пропастью, парень ухитряется изогнуться, схватиться за скалу и исчезает из виду.

Какой ужас! Я убил человека! Я же хирург!
– запричитал Семён, слёзы заполняют его ясный взор и брызжут как у клоуна из глаз.

– Правильно, хирург, и ты, только, что произвёл операцию по удалению злокачественной опухоли из нашего только зарождающего общества, и, заметь, очень успешно. Могу тебя поздравить, коллега!
– высокопарно заявляю я и подбираю пистолет.

Семён дико водит очами: - Жмурика куда девать будем? А ещё, необходимо заявить в милицию.

– Семён Семёнович, какая милиция!
– всплескиваю руками.

– Может, на берегу найдём?
– теряется сероглазый увалень.

– Вот кого я бы не хотел, искать, так это милиционера. Давай скинем дохляка в расщелину.

– Может, похороним?

– Он не заслужил погребения, - с этими словами сбрасываю тело с уступа. Согласен, это выглядит цинично, сам себя не узнаю, но после всего пережитого, как-то быстро огрубел.

Мы, вновь взваливаем оленёнка на плечи и через некоторое время подходим к лагерю. Ладушка первая меня увидела и с радостью подбегает.

– Как долго ... ого, какой зверь, - неожиданно видит оленёнка.
– А где мальчики?

Я потупил взор.

– Что случилось? Почему вы без них? Где они?

Нас окружает молчаливая толпа.

– Где вы оставили ребят!
– дрожащим, срывающимся голосом выкрикивает

лупоглазая студентка из медицинского университета.

Семён поднимает мокрые от слёз глаза: - Несчастный случай, они погибли.

– Как, так погибли?!

– Сынок, что произошло?
– сурово спрашивает мать.

– Они забрели в логово зверя. Смерть у них была страшная.

– Зачем ты их туда пустил?

– Не пускал их туда, мама. Они проявили инициативу и ... погибли.

Мой дядя окидывает уничтожающим взглядом: - Плохой из тебя начальник, Никитка.

– Не напрашивался!
– вспыхиваю я.

– Хватит, всем плохо. А им хуже всех, - вступается тесть. Сынок обнимает меня: - Папуля, я так переживал. Не уходи больше никуда. Моя Ладушка утыкается в плечо, слёзы брызжут из огромных глаз: - Я бы не смогла жить без тебя, если б с тобой, случилось несчастье.

– Всё в порядке, видишь, какого оленёнка принесли, теперь

с голоду не помрём, и коптильня работает. Неужели осётра подстрелила?
– обращаюсь я к Катерине.

– Белугу, килограммов на восемьдесят, - встревает в разговор Надюха и глупо хохотнула.

– Да, подстрелила, - без воодушевления подтверждает Катерина, - да вот, только, отняли её у нас.

– Происки Вилена Ждановича?
– догадываюсь я.

– Именно, так и было, - кривится как от зубной боли тесть.
– Наставили пистолет и отобрали.

– Этот?
– повертел я оружием.

– ПК "Гюрза", да, такой у них был. А... как он у тебя оказался?

– С Семёном отобрали, - я, не собираясь пояснять, как конкретно им завладели.

– Ясно, - жуёт губы тесть и видно, ничего ему не ясно.

– Отец, - обращаюсь я к тестю, необходимо мужчин на охрану определить. Не ровен час, незваные гости пожалуют.

– Правильно думаешь. Давай пистолет. В эту ночь я охраняю и людей подберу, - сурово хмурит брови капитан первого ранга в отставке.
– Но, сначала необходимо освежевать тушу и под дымом развесить.

– Я тебе пойду, хрен старый, - возмущается тёща.

– Успокойся, - мягко, но твёрдо говорит тесть, и жена сразу сникает. Она давно изучила его непреклонный характер.

– Пить хочу, умираю, - я облизываю пересохшие губы.

Ладушка берёт за руку: - Пойдём, любимый, к костру, попьёшь, покушаешь.

– А, что там коптится?

– Рыбаки рыбки понатаскали. Конечно, на всю ораву мало. Просто здорово, сколько теперь мяса!

Присаживаюсь к уютному костру, меня окружает семья. Испил ледяной родниковой воды, принялся закусывать и расспрашиваю о событиях, произошедших за день.

– А к нам Мессия приходил. Спаситель рода человеческого, - неожиданно брякнула Надюха.

– Кто?
– чуть не давлюсь я.

– Мессия, рода человеческого, спаситель, - повторяет она, - Василий Христос!

– Кто?
– я точно давлюсь, жена бьёт кулаком по спине.

– Да, был тут такой, - говорит Лада, - утверждает, ниспослан самим Господом богом.

– Дела? Христос. Допустим, Христос - это звание, но Вася Христос - это круто! И, что он проповедовал.

– Заповеди, - гордо произносит Надюха.

– Да, ты, что!
– Хлопаю по коленям.
– Давай, процитируй, - прошу я.

Она надувается от гордости: - Первая заповедь такая: "Самый смертный грех - жадность человеческая. Поделись РАБ мой со мной и будет тебе прощение". Вторая: "Не бей меня РАБ мой, не то гореть тебе в Геенне огненной". Третья: "Почитай РАБ мой меня больше, чем родителей своих и снизойдёт тогда от меня на тебя благодать". Четвёртая...

– Послушай, Надежда, - резко перебиваю я её, - ты, что всерьёз думаешь, что он Мессия?